Исполняя распоряжение командира, Васин подошел к повозке, где метался в жару Резунов. Коротко постанывая, он пытался поудобнее пристроить распухшую ногу.
– Никак у меня… антонов огонь… приключился, – с трудом переводя дыхание, сказал он наклонившемуся над ним Васину. – Вот, оказывается, как все просто.
– Что «просто»?
– А все. И жизнь, и смерть. В общем, все просто… – На несколько секунд уловив лихорадочно блестевшими глазами ускользающий взгляд Васина, он откинулся на дно повозки и попросил: – Ты вот что, оставь-ка мне гранату, – заметив на лице Васина тень сомнения, он горько усмехнулся: – Оставь, оставь. Не жалей, – он положил свою горячую ладонь на руку приятеля и еще раз повторил: – Оставь, не жалей. Ни меня не жалей, ни «лимонки»! – Он вздохнул и закрыл глаза.
Васин снял с пояса гранату, молча вложил ее в руку раненого и, не прощаясь, быстрым шагом отошел от повозки.Когда Титоренко вернулся к обозу, Васин уже освободил от раненых один из санитарных фургонов и, не теряя времени, инструктировал, в рамках необходимого, бойцов, прибывших от особиста. Все трое были частично освобождены от излишеств вооружения – «излишества» были сложены в фургоне.
– Все в порядке, сержант? – Титоренко вопросительно посмотрел на Васина.
– Так точно, товарищ лейтенант, все ваши распоряжения исполнены, – Васин вытянулся в струнку, недвусмысленно намекая новичкам на необходимость строгого исполнения требований устава. Титоренко выслушал сержанта, присел на краешек повозки и разулся. Развесив на ближайшем кустике неожиданно чистые портянки, он с минуту, блаженно щурясь, сидел босым, энергично шевеля пальцами ног, потом снова туго перемотал портянками остывшие ноги и, крепко притопывая, буквально вбил их в узкие голенища офицерских сапог. Согнав за поясом под ремнем складки гимнастерки за спину, повернулся наконец к сержанту и скомандовал:
– Поехали! – И, подождав, пока тронутся повозки, пошел рядом. Васин забрался в фургон на место ездового и взялся за вожжи.
Через несколько сотен метров фургон свернул с накатанного шоссе на порядком заросшую проселочную дорогу и, не останавливаясь, двинулся в глубь леса. Следом гуськом потянулись трое новичков. Лейтенант, приказав разобрать оружие, сам достал из кобуры ТТ, дослал в патронник патрон, поставил пистолет на предохранительный взвод и сунул его на место. Стук колес оставшегося на шоссе санитарного обоза постепенно стих.
