– Приказано вам отдать.
– Премного благодарен, – сказал Васин и улыбнулся, – теперь повоюем.
Титоренко поморщился, увидев, как сержант любовно оглаживает оружие.
– Опять? – обратился он к Васину.
– Что «опять»? – повернулся сержант к командиру.
– А то, что снова ты немецкому оружию радуешься.
– А что? Хорошее оружие.
– Парабеллум – хорошее оружие?! – лейтенант даже плюнул себе под ноги.
– Я что, не прав? – Васин не с удивлением, а скорее с интересом уставился на командира.
– Ну почему «не прав», – сказал лейтенант, – если для расстрелов или для салонной стрельбы, то это почти идеально. Некогда мне сейчас еще на одну лекцию время тратить, но если придется выбирать, то возьми лучше наш ТТ. Этот не подведет.
История знает немало примеров незаслуженного возвеличивания личностей, вещей и даже исторических событий. К сожалению, время не всегда ставит все на свои места. Так произошло и со знаменитым парабеллумом. В последние десятилетия ХХ века широко известный коллекционер оружия Б.Р. Хьюз отзывался о люгере, так часто называют парабеллум, нелестно и писал так: «Несколько затруднительно объяснить, каким образом это оружие завоевало любовь такого большого числа стрелков. Очень маловероятно, чтобы любое другое ручное оружие, когда-либо выбранное любой западной нацией, было настолько же хрупко, ненадежно и чувствительно к пыли и грязи, как люгер. Кроме того, для любого, кто знает оружие, парабеллум является чрезвычайно легким у дульного среза, а характер спуска в ряду люгеров колеблется от посредственного до ужасного, и получение приличного спуска, по существу, невозможно. Я также никогда не слышал, чтобы кого-нибудь приводило в восторг прицельное приспособление на люгере».
В печати неоднократно критиковали открытая ствольная коробка парабеллума в момент перезаряжания, невозможность снятия с боевого взвода ударника при наличии в патроннике патрона, затруднения при досылке первого патрона, перекрытие линии прицеливания запирающими рычагами и неудобное взведение. Кроме того, упомянутый выше Б.Р. Хьюз заметил: «Пожалуй, самым обескураживающим фактором при стрельбе из люгера является его ненадежность. По моему личному опыту, он редко позволяет расстрелять три обоймы (24 патрона) подряд без задержек».
К слову сказать, лейтенант Титоренко, даже став подполковником и дожив до настоящего времени, так и не был знаком с откровениями Б.Р. Хьюза в зарубежной печати. Он был практиком, и его нисколько не занимали мнения специалистов из современных оружейных журналов о «целеустремленной изящно-хищной форме этого пистолета, резко отличающейся от других», и то, что этот пистолет «…обладает неким мистическим магнетизмом, способным притягивать и гипнотизировать еще не одно поколение мужчин». Титоренко был чернорабочим войны и рассматривал боевое оружие как необходимый инструмент своей деятельности, а не как красивую вещь, обладающую «мистическим магнетизмом»…
