Старик порылся в ящиках стола и вывалил перед Фриге целую гору бумаг, а поверх – географическую карту материка.
– Смотри. – Он указал на карту. – Если отметить каждое место, где проявлялся человек с неожиданными магическими способностями, то получается широкий полукруг. И если мы проведём от каждой точки линию к предполагаемому центру круга, то узнаем эпицентр этой заразы. Тебе это ничего не напоминает, ученик?
– Напоминает, учитель, – кивнул Нойм. – Метода Заратокиса. Но при всём уважении к вам, достопочтенный Хайме, данная версия сырая. Насколько я помню, Заратокис жил почти две тысячи лет назад в Фергонской империи. Этот учёный и философ, верный служитель бога Замолскиса, получил доступ к небесному камню-метеориту, который упал подле его родного города и выбрасывал из себя огромное количество энергии. И дабы спасти город, учёный разработал, а потом успешно применил методу по сбросу разрушительной энергии на расстояние в несколько сот километров от места падения метеорита. Он оказался прав, и, согласно методе, энергия разбрасывалась по площадям. Город был спасён, а когда через несколько лет камень иссяк, метода была забыта. В данном случае самый основной вопрос, который следует повторить: кто тот дурак, который раскидывается энергией? Кто настолько силён?
Всё время, пока Нойм говорил, Хайме Трогран только одобрительно кивал и, взяв в руки линейку с карандашом, что-то черкал. Наконец он закончил и продемонстрировал бывшему ученику карту с результатами своего труда:
– Смотри.
Фриге Нойм взглянул. Шесть линий, и все пересекаются в одной точке, далеко в степи, у предгорий Анхорских гор. Всё бы ничего, но точка эпицентра сброса энергии находилась в необычном месте – в одном из четырёх сакральных центров мира Тельхор. Поскольку именно через эти места во времена незапамятные боги и их дети приходили в мир людей.
– Что это может быть? – спросил Нойм.
– Кто знает? – пожал плечами Хайме Трогран. – Моё мнение таково: кто-то, а этот кто-то, скорее всего, рахи, ищет возможность взломать Печати Гнева, которыми боги запечатали переходы в иные миры. Своей силы у них нет, и всё, что они могут, – резать людей и преобразовывать эманации смерти в чистую энергию, которой и пытаются взломать Печати. Зачем? Не знаю и даже, если честно, помыслить об этом боюсь.
– Я вас понял. Но люди, которых назвали Злым Ковеном, тут при чём?
– Просто представь. Идёт жертвоприношение, людей пытают, мучают и режут. Тут же стоят сборщики энергии и с помощью мощных артефактов, той же «Блёклой Луны» например, преобразовывают посмертие людей. Потом направляют эту энергию на Врата с целью сломать Печати Гнева. Но если те выдерживают, а так оно и есть, энергию надо срочно сбросить. Поскольку все предыдущие попытки взломать Печати и открыть Врата между мирами заканчивались одним – Печати Гнева давали отпор нападавшему. Ставится вопрос: куда сбрасывать? Ответ – только в нашу сторону. Те места мне знакомы, бывал там в юности, и могу сказать: с трёх сторон – горы, а потому энергия может вернуться обратно. А с нашей стороны степь ровная до самых лесов и Балтского моря. Энергия приходит и впитывается в любого ближайшего человека, который, получая всё это, просто сходит с ума, ибо даже в переработанном виде смерть останется смертью. Это Заратокис умел скинуть энергию так, чтобы она никому не повредила, а у рахов знаний нет, просто швыряют по пеленгу в нашу сторону. Думаю, дело обстоит именно так.
– Опять рахи! – в сердцах выскочило у Фриге Нойма. – И тут они, проклятые.
– Именно поэтому тебе нужна ведунья Гойна?
– Да, – подтвердил Нойм. – Дело, которым я занимаюсь, имеет к рахам самое прямое отношение.
– Тогда удачи тебе, ученик, и если найдёшь её, то можешь поделиться с девушкой тем, что узнал. Возможно, она уже сама о чём-то догадывается…
На следующий день, купив лошадь, Фриге Нойм отбыл на побережье Балтского моря, где рыскала свора дромов во главе со своей волчицей. Три недели потратил жрец на то, чтобы догнать Гойну, но постоянно опаздывал. Он въезжал в обезлюдевшую деревушку и выяснял у чудом уцелевших жителей, что воины со знаком золотой волчьей головы два часа как уехали. Вновь садился на лошадь, и она падала от усталости. Покупал новую и, превозмогая усталость, мчался в следующий посёлок и вновь не заставал лихую дружину дромов на месте. Но наконец, когда он уже начал отчаиваться, волки сами его нашли.
Он ехал по заснеженной дороге, и на него навалилась огромная и необоримая слабость, такая, что он попросту вывалился из седла в сугроб. А когда смахнул с лица комья снега, то увидел, что вокруг стоят воины с направленными на него тугими боевыми луками. И это только те, кто на виду. Поскольку ещё кто-то находился позади, и Нойм чувствовал, что рядом, совсем немного не доставая его шею, что-то смертельно опасное готово обрушиться на его голову.
– Это кинжал или меч? – спросил он, не поворачивая голову и не делая резких движений.
Его вопрос поняли, и красивый мягкий голос, если определять на слух, девичий, ответил:
