Эльмайнор встретил жреца Фриге Нойма без всякой радости. Осень, слякоть, холод, неурожай, а ко всем этим неприятностям в государстве было неспокойно и тревожно. Поэтому, как следствие, чуть ли не в каждой провинции герцогства свирепствовали жестокие разбойные банды. Надо подметить, не только обычные шайки из вчерашних крестьян. Но и отряды профессиональных воинов, обученных не просто хорошо, а зачастую даже лучше, чем воины герцога Умберто Пятнадцатого Эльмайнорского. И с одной из таких банд жрец Белгора столкнулся на подъезде к столице герцогства, городу Майнору.
Поперек дороги, перегораживая проезд, лежало поваленное дерево. И на нем сидели «лесные братья», полтора десятка неплохо вооруженных бандитов.
— Вылазь, оплата дорожного сбора! — прокричал один из бандитов, косматый громила, стуча палицей по дверце кареты.
Фриге Нойм покрепче перехватил висевший на шнурке амулет–поисковик и с достоинством вышел наружу. Вокруг лес, но столица уже недалеко. Следовательно, неподалеку должны находиться знаменитые эльмайнорские егеря. Однако разбойный народ чувствовал себя совершенно спокойно, это уже не к добру и можно сказать определенно, что ничего хорошего из встречи с ними не предвидится.
— Кто такие? — громко выкрикнул жрец. — Старший, ко мне!
Разбойники от такого поведения ошалели. Кругом никого, только одинокая карета, которую они собрались ограбить. И тут какой–то непонятный человек, по виду типичный мещанин, смеет с ними так нагло разговаривать. Непорядок.
— Ты сам кто такой? — бандит с палицей перебросил ее из одной руки в другую, а затем подскочил к жрецу. — Тебе жить надоело? Гони деньги, а потом вали отсюда и моли богов за такую удачу.
Одним движением Фриге Нойм откинул плащ в сторону, чтобы «лесные братья» могли увидеть золотую кайму, идущую понизу его одежды — знак жреца Белгора. Однако никакой реакции от разбойников не последовало, полное равнодушие и непонимание того, кто стоит перед ними, и чем это для них может окончиться.
Конечно, в далекой юности, жрец не стал бы препятствовать бандитам. Не по чину ему мирские дела и, скорее всего, он отдал бы им все что имел. Однако юность его в прошлом, и на многое Фриге Нойм теперь имел иной взгляд. Поэтому, крепко сжав амулет–поисковик в ладони и зачерпнув из него припасенной энергии, он моментально окружил себя защитой и торопливо зашептал молитву призыва силы.
Разбойники забеспокоились и кто–то выкрикнул:
— Колдун!
Остальные подхватили:
— Бежим отсюда!
— Уносим ноги!
Бандиты бросились в лес, но было поздно. От молодого и неопытного жреца они имели шансы убежать и пересидеть его гнев в лесу. Однако не от Нойма. Слишком тот был опытен и безжалостен.
Жрец выкинул перед собой ладони и десятки тонких росчерков, напоминающих маленькие ветвистые молнии, вылетели из них и устремились вслед за разбойниками. Один миг и полтора десятка мужчин, еще минуту назад живых и здоровых, мертвы.
Отряхнув руки, жрец удовлетворенно улыбнулся, как если бы хорошо проделал свой труд. А еще он был доволен тем, что опробовал новый метод применения силы. Есть надежные приемы, такие как пламя, свет, солнечные лучи и молнии. Но нельзя довольствоваться старым. Хорошему служителю своего бога необходимо постоянно развиваться и придумывать нечто новое, а иначе нет развития мастерства, и наступает стагнация, которая хуже смерти.
— Кучер! — выкрикнул жрец. — Ты где, морда?
Из–под кареты высунулся плотненький и невысокий мужичок, чуть приподнялся и пролепетал:
— Ваша милость, не знал я, что вы жрец, простите. Меня заставили. Сказали, что если не буду вешать на карету эти треклятые ленты, мою семью погубят, — кучер указал на кусок синей материи, привязанный позади кареты.
— И что за ленты, какое им обозначение? — спросил Нойм.
— Дык, — поняв, что убивать его не будут, кучер поднялся на ноги. — Красная, егеря рядом. Белая, богатый пассажир. Синяя, ни то, ни се, средненький, — мужичок жалобно посмотрел жрецу в глаза и попросил: — Простите меня, ваша милость?
— Посмотрим, как довезешь, — жрец милостиво взмахнул рукой и вернулся в карету.
До столицы герцогства добрались скоро, и получаса не прошло, как в городские ворота въехали. Стражники были настороже, карету внимательно осмотрели, проверили подорожную жреца и отметки о пересечении границы. После чего, предупредив, что ему в обязательном порядке, как владеющему силой, необходимо отметиться в одном из храмов города, пропустили.
Майнор был ярким отражением своего герцогства: скопище людей разных национальностей, веры и обычаев, смешение десятков архитектурных стилей и языковых диалектов. Город–химера, город хаоса — как его порой называли жрецы. Столица государства, где найдет себе приют каждый. Место, где беглый и ищущий убежища человек, независимо от того, кем он был в прошлом, сможет перевести дух и, при желании, изменить свою незавидную судьбу.
