— Так вот, началось все около года назад, когда взбесился граф Свакурд. Обычный аристократ и ничем не примечательная личность, лет за сорок, со своими тараканами в голове. Но вдруг он оказался со способностями, причем, неопределенными. А потом Свакурд вышел из своего замка и спалил пять окрестных деревень, и попутно замок своего лучшего друга и соседа барона Ферка, вместе со всеми жильцами и домочадцами. Местные власти с ним справиться не смогли, и тогда в дело вступили дромы с ведуньей Гойной. Ночью они проникли в замок графа, который уже собирался в поход на столицу, и прикончили его. Было проведено расследование, и даже нас пригласили, как консультантов. Но определить, какова природа той силы, которой владел Свакурд, не удалось. Все, что смогли зацепить, отголоски боли и зла. На некоторое время наступило затишье, а потом вновь полыхнуло. Да так, что все провинции вдоль побережья Балтского моря за три недели обезлюдели. В течение восьми дней сразу пять человек из разных деревень, ничем не связанные друг с другом, неожиданно проявили магическую силу. Никаких требований никто не выдвигал, никаких устремлений проявлено не было. Эти новоявленные колдуны просто шли каждый сам по себе, от поселения к поселению, и убивали людей. Всех уничтожали под корень и никого не щадили. Вот их и назвали Злой Ковен. Опять сработали дромы и всех уничтожили, и я до сих пор не представляю, как они это сделали.
— Что же это за сила такая? — прошептал в задумчивости Фриге Нойм. — Что это может быть?
— Есть у меня одна идея, — старик подпер рукой голову, облокотился на стол, и посмотрел на своего ученика. — Но это только идея, которая основана на теории и не имеет подтверждения фактами.
— Поделитесь? — спросил Фриге.
— С тобой поделюсь, но больше никому ни слова. Разобраться надо, а потом уже говорить.
— Хорошо.
Старик порылся в ящиках стола и вывалил перед Фриге целую гору бумаг, а поверх географическую карту материка.
— Смотри, — он указал на карту, — если отметить каждое место, где проявлялся человек с неожиданными магическими способностями, то получается широкий полукруг. И если мы проведем от каждой точки линию к предполагаемому центру круга, то узнаем эпицентр этой заразы. Тебе это ничего не напоминает, ученик?
— Напоминает, учитель, — кивнул Нойм. — Метода Заратокиса. Но при всем уважении к вам, достопочтенный Хайме, данная версия сырая. Насколько я помню, Заратокис жил почти две тысячи лет назад в Фергонской империи. Этот ученый и философ, верный служитель бога Замолскиса, получил доступ к небесному камню–метеориту, который упал подле его родного города и выбрасывал из себя огромное количество энергии. И дабы спасти город ученый разработал, а потом успешно применил методу по сбросу разрушительной энергии на расстояние в несколько сот километров от места падения метеорита. Он оказался прав и согласно методе, энергия разбрасывалась по площадям. Город был спасен, а когда через несколько лет камень иссяк, метода была забыта. В данном случае самый основной вопрос, который следует повторить. Кто тот дурак, который раскидывается энергией? Кто настолько силен?
Все время, пока Нойм говорил, Хайме Трогран только одобрительно кивал и, взяв в руки линейку с карандашом, что–то черкал. Наконец, он закончил, и продемонстрировал бывшему ученику карту с результатами своего труда:
— Смотри.
Фриге Нойм взглянул. Шесть линий и все пересекаются в одной точке, далеко в степи, у предгорий Анхорских гор. Все бы ничего, но точка эпицентра сброса энергии находилась в необычном месте, в одном из четырех сакральных центров мира Тельхор. Поскольку именно через эти места, во времена незапамятные, боги и их дети приходили в мир людей.
— Что это может быть? — спросил Нойм.
— Кто знает? — пожал плечами Хайме Трогран. — Мое мнение таково, что кто–то, а этот кто–то, скорей всего рахи, ищет возможность взломать Печати Гнева, которыми боги запечатали переходы в иные миры. Силы у них своей нет, и все, что они могут резать людей и преобразовывать эманации смерти в чистую энергию, которой и пытаются взломать печати. Зачем? Не знаю и даже, если честно, помыслить про это боюсь.
— Я вас понял. Но люди, которых назвали Злым Ковеном, они тут причем?
