— Пора уже, — пробурчал сержант.
— Что у нас сегодня, мучитель? — пытаясь дожевать кусок, спросил Звенислав.
— Практика, — вновь раздался несколько утробный голос Луки.
— И где сегодня? — на этот раз, вопрос задал Курбат.
— Пойдем в казармы второго пехотного полка. Он теперь в городе на постое расположился, а у меня там трое сержантов знакомых есть, разомнемся.
Вот в чем не откажешь сержанту из бывшей спецгруппы Тайной стражи «Щит», так это в оригинальности. Никогда не предполагал, что тренировки будут проходить так, как у нашей тройки. Каждый вечер, чуть смеркалось, Лука тащил нас к очередным своим знакомым сержантам, а те вытряхивали из нас пыль. По крайней мере, так было в первый месяц. На второй уже полегче. Валять их мы не валяли, конечно, но отпор дать могли. А вот на третий месяц, как бы и на равных уже бились.
Методика у сержанта удивительная и эффективная. Сначала тебя избивают, правда, аккуратно, без увечий и членовредительства. А потом объясняют, как надо биться, чтобы устоять. И ведь ничего против не скажешь, сами на это согласились. Да и что сказать, результат есть. Мы тут вчера с парнями сидели в таверне, и прикинули, что сейчас один на один с любым бойцом могли бы выйти, из тех, кто в зале присутствовал. И в большинстве боев победа была бы наша.
— Ладно, изувер, веди к своим друзьям–убийцам, — сказал я, поднимаясь, и мы направились в город, постигать науку кулачного боя.
Весна все больше входила в свои права. Еще месяц–другой, дороги просохнут, и наемная армия рахов пересечет границу герцогства Штангордского. Сутки напролет не прекращались совещания в замке герцога. Армейские генералы, интенданты, мэр столицы, делегации купцов и прочие важные люди герцогства — все имели план по спасению родного государства. И все как один стремились донести свои мысли именно правителю, а не кому–то еще. Одни утверждали, что нужна решительная битва на границе, как встарь. Другие говорили, что все это чушь, и только превентивный удар всеми силами в степь, остановит зарвавшихся рахов. А третьи доказывали, что только оборона крепостей принесет победу и рисковать полками в чистом поле нельзя. Сколько людей, столько планов, и один другого лучше да патриотичней.
Это все было на виду, и если кто–то обращал внимание на такую нездоровую суету, разведка противника, например, то вывод делался только один — Штангорд к войне не готов. Однако тот, кто вышел бы за пределы города и совершенно случайно попал в Рогский лес, охотничьи угодья герцога, то увидел бы совсем иную картину. Четко, без суеты, излишней спешки и паники, хорошо отлаженная военная машина Штангорда готовилась к грядущим боям. Именно в этих местах, в глухих чащобах, формировались полки перед отправкой к границе. Здесь определялась стратегия грядущей войны, не почетными отставными седовласыми генералами, а обычными полковниками, прошедшими с прежним герцогом не одну битву, и не понаслышке знающих, что такое война.
Полковнику Штенгелю, как заместителю главы Тайной стражи, герцог Конрад Четвертый поручил заниматься именно этим делом, то есть обеспечением секретности на военных объектах. Ну и, конечно же, никто не снимал с него ответственности за молодых бури. С дромами пока проблем не возникало, парни исправно постигали науки, как воинские, так и магические. А вот проблема секретности отнимала все время полковника без остатка. Тем более что граф Таран своего зама не баловал, сотрудников лишних не выделял и на любую инициативу со стороны Штенгеля смотрел в первую очередь, как на попытку его подсидеть. Впрочем, за рамки разумного граф не переходил. Поэтому дело не страдало.
За четыре месяца работы Штенгелем и его группой была полностью вскрыта и разгромлена вся сеть вражеских шпионов. И не последнюю роль в этом сыграли приютские мальчишки, передавшие в его руки картотеку некоего Гнуса, содержателя притона для извращенцев. Очень интересные бумаги, компрометирующие весьма важных людей, среди которых оказалось немало дворян из высшего общества.
Поначалу Штенгель большого значения этим документам не придал, и отложил их в сторону. Однако Корн, ставший его правой рукой во всех делах, не поленился, выкроил время, дабы с ними разобраться. И в досье на герцогского постельничего виконта Штриля, который находился, как возможный соучастник дворянского мятежа, под подозрением, значилось, что при посещении притона Гнуса он контактировал с некими рахами. После чего, потянув за одну ниточку и поговорив с виконтом в подвалах замка, Штенгель и Корн подтвердили свои подозрения, вышли на его соучастников, а дальше просто.
