— Что предпримем в первую очередь, полковник, мысли какие–нибудь дельные есть? — спросил Штенгель графа.
— Все есть, полковник, — ответил тот и оба офицера рассмеялись.
— Ладно, — Штенгель смахнул с глаз выступившие слезы. — К бесам полковников, давай по именам. Меня Гельмут зовут.
— Флор, — представился Интар.
— Так что там есть, насчет рейдерских операций?
— То, что я отдал герцогу, документы на подпись, — ответил армеец. — Сегодня он эти указы подмахнет и вперед, только успевай отряды комплектовать и по тылам рахов распускать.
— И что в тех указах?
— Полное освобождение от любого уголовного преследования и амнистия каждому, кто захочет искупить свою вину перед людьми и государством кровью. Неважно, каторжник, разбойник или еще кто–то. Каждому свобода, при условии, что он согласен вступить в рейдерский отряд. Кроме того, защита от врагов и неприкосновенность добычи, захваченной на вражеской территории.
— Ненадежный материал уголовники и разбойники, уж я этот народ знаю и смею думать, что неплохо понимаю все, что в их головах творится.
— А куда им деваться? — спросил Интар и сам же ответил: — Рахи придут, всех на алтари погонят, и даже уголовнички это понимают. Допустим, дали вчерашнему разбойнику и каторжнику лошадь, пусть плохонькую, но все же. Оружие старенькое, что не жалко. Припасов немного. А потом отправили в степь. Бежать ему некуда, кругом война, и сдаться противнику нельзя. Это если с одной стороны посмотреть. Но ведь есть и другая, когда он был разбойником всю свою жизнь и скрывался от правосудия, а теперь грабить и убивать других людей становится его обязанностью перед герцогом и народом. Он становится нужным для государства человеком, героем, в конце концов. И мы смотрим на это как на проходной момент, но скажу тебе прямо, Гельмут. Нас шестеро было, кто этот план разрабатывал, и такие идеи в головах наших крутились, что дух захватывало.
— Что, не только каторжников и разбойников в это движение впрягать? — Штенгель недоверчиво хмыкнул.
— Именно, — граф Интар, потомственный военный из славного рода Интаров, аристократ в семнадцатом поколении, увлекся. — Главный тезис здесь, девиз можно сказать — война должна сама себя кормить. Пусть, для начала мы возьмем каторжников, разбойников, воров. А ведь потом можно и купцов к делу допустить.
— Как это, причем здесь война и купцы?
— Гельмут, купчины сразу сообразят, что если на свой кошт взять отряд наемников, которые будут, грабя чужие караваны, приносить им добычу, хоть на суше, хоть на море, то ты их потом унять не сможешь. Дальше, есть захудалые дворянчики, что у нас, что дальше к западу. Вот, воюй, даем тебе возможность отличиться и разбогатеть. Только подать это надо правильно, чтобы сердца зажигались, и каждый искатель счастья был уверен — именно он выживет, а после победы вернется домой со славой и тугими кошелями. Но и это не все. Ведь можно и пиратов с Кораса под это дело взять — морякам добыча всегда нужна.
— Да, размахнулся ты, Флор, — удивленно сказал Штенгель. — Не ожидал. Только зачем меня к тебе в пару поставили? Пока не пойму.
— А это чтобы я не заигрался и в системе порядок был, — ухмыльнулся Интар. — Если с умом подойти к вопросу такого рейдерства, то рахов и все их государство можно за десять лет на куски растянуть. В этом я даже не уверен, а знаю твердо, как истину.
— А колдовство и амулеты?
— Чушь, — Интар скривился. — Когда собирается толпа народа, которая уверена, что у соседа есть в подвале мешок золота, то ему и колдовство не поможет. На части порвут, жену с дочерьми изнасилуют, самого прибьют и на прощание дом сожгут. Такое я на южной границе видел, когда с бордзу воевали. Так и с рахами надо. Главное — психологию людскую переломить, показать, что эти поклонники Ятгве полные придурки, которые где–то воюют, а у них дома рейдеры Штангорда лютуют безнаказанно. Тогда даже тот, кто за них стоит, может решить, что легче рахов грабить, чем им служить.
— Но ведь будут и потери, причем большие, — заметил тайный стражник.
— Будут, — согласился граф, — и не малые потери. Однако кому это нужно знать, кроме нас с тобой? Наше дело так подать это в местах, где мы сможем воинов найти, чтобы они сами сюда как пчелы на мед слетались. И мы с тобой, Гельмут, это сделаем. Верь мне. Пройдет всего несколько лет, и пусть мы не победим эту шваль. Но от своих границ рахов откинем.
— Тогда, — Штенгель достал из стола бутылочку вина и пару стаканчиков, — предлагаю выпить за наше знакомство и начинание великого дела.
— Согласен.
Крепко выпив, два полковника, тем не менее, ясности ума не потеряли, и уже к утру были составлены все положенные в таких случаях бумаги, с указаниями основных направлений работы и предполагаемой штатной численностью рейдерских отрядов. А уже к вечеру новый указ герцога Штангордского Конрада Четвертого, призывающий всех преступников, каторжников, разбойников и воров вступать в отряды рейдеров, был объявлен на городских площадях столицы.
