— Успокойся, песик!
Я стучу в переднюю дверь и жду. Никто не отвечает.
Не вернулся со школьной экскурсии?
Скай, когда я подошла, вертелся возле гаража. Иду туда. Стучу.
И снова никакого ответа. Прислушиваюсь... Вроде бы что-то есть... какой-то слабый звук.
Толкаю дверь — заперта. Стучу снова.
— Бен?
На этот раз отчетливо слышны шаги, звякает ключ. Дверь открывается.
— Кайла? Ты что тут делаешь? — Он выглядывает на улицу, хватает меня за руку и втягивает в гараж. Скай пытается последовать за мной, но его не пускают. Дверь захлопывается, Бен снова поворачивает ключ в замке.
Он не в школьной форме. И глаза какие-то неестественно яркие.
— Ты разве не был на экскурсии с классом?
— Должен был, но решил устроить выходной.
— Нарвешься на неприятности.
— Это вряд ли. На следующей неделе меня здесь уже не будет. — Он улыбается. — Рад, что ты здесь. Хотя бы можем попрощаться.
И тут только я замечаю разложенное оборудование, защитные очки. Полотенца. Пухлый рюкзак, как будто Бен собрался куда-то.
Я холодею от страха, превращаюсь в лед. Отстраняюсь и отступаю.
— Нет, Бен, нет! Ты же не собираешься сделать это сейчас?
— А что толку ждать? Мама уехала к моей тете. Папа уже там. Лучшего момента не будет.
Я качаю головой, дрожу от холода и чувствую, как пощипывает от слез в глазах.
— Пожалуйста, не надо. Не делай этого. Не оставляй меня.
— Шшшш... Все будет хорошо. Придет день, и я вернусь за тобой.
— Мертвый не вернешься.
Бен смеется.
— Что-нибудь придумаю. — Он цепляет мой мизинец своим. — Обещание на мизинчиках нарушить нельзя. Обещаю, Кайла, мы будем вместе.
Бен наклоняется, коротко касается моих губ и уже выпрямляется, но я обнимаю его за шею, притягиваю к себе и целую снова и снова, желая только одного: задержаться, продлить хотя бы это мгновение. Его рука обнимает меня крепче и крепче, и я закрываю глаза и льну к нему. Почему все так трудно? Почему нельзя оставить все как есть?
Он опускает руку.
— Уходи, Кайла. Уходи.
Я качаю головой. Его нужно остановить. Убедить.
— Подожди. Пожалуйста. Хотя бы поговори с Эйденом. Может, расскажет, как они это делали.
— Нет, Кайла, все это мы уже проходили.
Думай. Надо показать, насколько это глупо, убедить, что план может не сработать.
— Скажи мне, что именно ты намерен сделать.
Бен кивает на новый режущий станок, который, как считается, режет любой металл.
Я качаю головой.
— Нет. Не сработает. Крепче алмаза нет ничего.
Он задумчиво склоняет голову. Переходит к другому верстаку и берет старенькую одноручную шлифов альную машину.
— Есть и такой. Здесь диск с алмазным напылением.
— Ничего не выйдет. Ты просто не сможешь резать «Лево», держа инструмент одной рукой. Особенно когда почувствуешь боль.
Бен находит винтовой зажим.
— Вот так должно получиться. Сейчас закреплю его на верстаке. Пожалуйста, Кайла, уходи.
— Я останусь. И ты мне не запретишь, — говорю я, потому что не нахожу других слов, тех, которые открыли бы ему глаза, заставили отказаться от безумного плана. Снова смотрю на него, вижу его глаза и умолкаю. Бесполезно. Что бы я ни сказала, все неважно. Бен уже принял решение.
Опускаю голову и вдруг застываю от шока: мне придется ему помочь. Придется. Дело нужно сделать быстро. Бен начнет и не сможет закончить, а значит, умрет от ужасной боли. Если я не могу остановить его, то должна помочь.
Поднимаю голову, вытираю слезы. Приказываю себе успокоиться, хотя внутри все кричит: НЕТ, НЕТ, НЕТ...
— Я это сделаю. Я разрежу твой «Лево».
— Нет. Так не пойдет, Кайла. Уходи.
— Слушай. Я знаю, как этим пользоваться. — Я поднимаю шлифовальную машину. Держать ее удобно. Конечно, ручным инструментом работать труднее, чем той, стационарной, машиной, которая была в моем сне, но принцип одинаковый. — Так будет намного безопаснее. В одиночку ты не справишься.
— Я не могу подвергать тебя такому испытанию. Нет, Кайла.
— Повторяю, я смогу. — Закрепляю зажим, вставляю какую-то железку, затягиваю, надеваю защитные очки и включаю машину. Звук тот же, что и во сне. Стискиваю зубы, сдерживая крик, и провожу ровную линию.
— Рука твердая. Впечатляет. Но...
— Никаких «но». Или я помогаю тебе, или не будет ничего. Я не позволю тебе сделать это самому. Не позволю умереть в одиночку.
Он смотрит мне в глаза и медленно качает головой.
— Разреши мне помочь тебе. Ты же понимаешь, так будет лучше.
— Это как-то неправильно.
— Тогда откажись! Не делай ничего! — Я предпринимаю последнюю попытку, но он качает головой, и мои слова падают, как листья.
— Да, пожалуй, что лучше, — нехотя признает Бен. — Но ты уверена, что справишься? Уверена, что хочешь?
— Да.
— Ладно, — говорит он после паузы и протягивает таблетку «пилюли счастья». — По крайней мере, возьми эту штуку.
— Нет.
— Нельзя, чтобы ты вырубилась на полпути. Наверно, он прав. Что, если уровень упадет и я не смогу удержать инструмент?
— Давай. — Я проглатываю таблетку и запиваю водой из стакана. Бен бросает в рот сразу несколько. — А не опасно так много сразу?
Он пожимает плечами.
