Я встал со скамейки и начал ему махать, пытаясь привлечь его внимание, но он был настолько увлечён беседой со своими собутыльниками, что не сразу заметил, как я ему семафорю руками. Когда он наконец увидел меня за столом с женщинами, сразу направился к нам со своим здоровенным жбаном пива. Вместе с ним за наш стол пришёл настоящий латышский праздник. Улдис явно пришёлся Лиге по вкусу, и уже через несколько минут он пустился с ней в танец возле костра. А вскоре он привёл к нам своего друга, который, в свою очередь, стал усердно ухаживать за Яной. Она немного стеснялась, пока как следует не отхлебнула самодельного деревенского пива из маленького двадцатилитрового бочонка, а потом тоже пошла танцевать вокруг костра со своим новым кавалером.
Всё это время Лана была какой-то настороженной. Пока мы с ней говорили, она избегала моего взгляда и смотрела куда-то в сторону. От неё веяло женским теплом, и мне очень хотелось её обнять, но я стеснялся её подруг, к тому же не хотел поставить себя в неловкое положение, боясь услышать: «Убери руки!» Поэтому я просто изображал из себя весельчака, всё время шутил и видел, что ей это нравится.
На ней было светлое платье с маленькими зелёными божьими коровками, оно обтягивало её грудь, сжималось на талии и расходилось вниз до колена широкой юбкой. Волосы были гладко зачесаны и стянуты в толстую косу до плеч. Она была удивительно летней, и желанной, и очень красивой.
– Я тогда приехала, но, к сожалению, опоздала! – будто оправдываясь, сказала Лана.
– Если бы я знал, что ты точно будешь, обязательно тебя дождался бы, – соврал я.
– Извини! Так получилось! – и неловко погладила меня по руке. У меня было одно желание: поскорее поцеловать её в эти манящие губы, но я сдерживал себя изо всех сил, не зная, как она отреагирует.
Прошла уже пара часов, небо стало понемногу темнеть, и только костры с разных сторон разгоняли тьму, вздымая к небу тысячи искр. Пары без устали танцевали, потом начинали водить хоровод, и все самозабвенно пели песни Лиго. Это было так по-настоящему, в больших городах так давно уже не празднуют, ведь тут поют и танцуют не нанятые ансамбли, а местные жители и развлекают сами себя и таких, как мы. Улдис вёл хоровод, он подвёл его к нашему столу, и нас просто оторвали от скамеек, включив в эту длинную цепь, и мы понеслись в весёлом бесшабашном танце.
Когда она решилась прыгнуть через костёр, как это делала вся молодёжь, да и старики тоже, я стал за неё волноваться. Она прыгнула, как лань, а я схватил её за руки с той стороны костра и притянул к себе, на мгновение прижав её упругую грудь, и попытался поймать её губы. Это был очень быстрый поцелуй, но я почувствовал, что эти губы меня ждали.
Ненадолго все расселись за столы, поднимали кружки, пили за Лиго, а потом снова пошли танцевать. Я всегда поражался любви латышей к народным танцам, может быть, это потому, что они не потеряли связи времён и пытаются сохранить в своей культуре то, что они унаследовали. А мы, славяне, беспечно разбазариваем то, что нам досталось от предков, и слепо перенимаем огрызки чужой культуры.
Танцевать я больше не мог, наступал момент, когда мне хотелось тихонько улизнуть и растянуться на кровати.
– Может, пойдём отсюда, прогуляемся по берегу моря? – осторожно предложил я Лане.
– Я сама хотела тебя об этом попросить, ещё один хоровод я просто не выдержу.
Как только все опять пустились в пляс, я забрал со стола полбутылки виски, два пластмассовых стаканчика, и мы незаметно ушли.
Дорога через лес вывела нас к морю. Тут не было ни души, далеко за горизонтом были видны похожие на северное сияние всполохи света от солнца, которое ненадолго спряталось за горизонтом. Я налил в стаканчики виски.
– Давай выпьем за нашу неожиданную встречу!
– Давай! И чтобы она не принесла нам ничего плохого! – согласилась она. Но эта последняя фраза мне очень не понравилась.
– Лучше уж тогда за всё самое хорошее! – предложил я.
– Тогда за всё самое лучшее!
Рядом с ней мне было удивительно легко и не было никаких угрызений совести из-за того, что я сейчас с другой женщиной.
Небо постепенно начинало светлеть, и я с удивлением обнаружил, что множество камней вдоль берега вдруг ожили. Это оказались спящие лебеди, которые с первыми лучами солнца проснулись и стали расправлять свои большие крылья. Мы подошли к самому берегу и смотрели на это чудо: они были белыми и чёрными с темно-красными клювами. Близко к берегу они не подплывали и безбоязненно держались в нескольких метрах от нас.
Я обнял Лану сзади за плечи и прижал к себе, вдыхая запах её волос, мои руки бесстыдно, но нежно стали ласкать её грудь, она повернулась ко мне, подставляя свои губы. Ничего не говоря, я взял её за руку и повел в кемпинг, где был мой арендованный домик. Возле самых дверей она спросила:
– Ты не будешь потом об этом жалеть?
– Главное, чтобы потом об этом не пожалела ты!
Она промолчала, и я открыл дверь…
