В семь утра в моей голове срабатывает внутренний будильник и я открываю глаза. Валерия ещё спит и сопит, как ребёнок, с улыбкой смотрю на неё, но не бужу и иду в ванную, позволяя ей ещё наслаждаться сном. Усталость от вчерашнего пути ещё чувствуется, и я пытаюсь смыть её горячим душем, потом долго бреюсь и наконец выхожу из ванной. Она ещё спит. Начинаю легонько тормошить её за плечо, она улыбается во сне, но глаза не открывает.
– Ку-ку, Валерия! Нам пора ехать!
И только сейчас она открывает глаза и смотрит на меня удивлённым взглядом:
– Мы же только что легли!
Я её расстраиваю:
– Уже половина восьмого. Подъём, дорогая! – Последние слова говорю уже строго, иначе быстро нам не уехать. Через двадцать минут мы уже спускаемся вниз. Там нас ждёт приятный сюрприз – с нами приехал увидеться Жорж. Он, как всегда, галантен. У него в руках красивый букетик летних цветов для Валерии и пакет для меня. Я догадываюсь, что там, и не ошибаюсь – это бутылка кальвадоса.
У меня много друзей, но я ни с кем не испытываю такой радости от встречи, как с ним. У него есть немного времени, и я начинаю выспрашивать:
– Жорж, как твоя встреча с Николь?
Он довольно улыбается:
– Всё очень хорошо! Мы собираемся быть вместе, я очень хотел вас с ней познакомить!
Задерживаться ещё на день ни мне, ни Валерии не хочется, мы уже настроены на дорогу.
– Жорж, мы приедем в следующем году! Ну, может быть, в конце лета!
Он оживляется:
– Да, да! Приезжайте в конце лета, мы с ней будем по выходным жить в загородном доме её матери! – Он извиняется: – Я тороплюсь на работу. Как приедете, сразу позвоните, чтобы я не волновался!
Мы с ним прощаемся, и я вижу, что у него в глазах стоят слёзы. Он поворачивается и уходит, а я долго смотрю ему вслед и удивляюсь его статности и внутренней молодости – в свои шестьдесят семь он живёт весь в любви и страстях.
Мы садимся в машину и отправляемся в обратный путь.
Валерия держала в руках подаренный им букетик цветов, и вид у нее был задумчивый.
– Ты знаешь, мне кажется, что я смогла бы влюбиться в такого, как Жорж. Он такой необычный человек, и нас он очень любит, я это чувствую.
Меня это не удивляет.
– Да, это достойный человек, и думаю, что тебя он любит намного больше, чем меня! Хорошо, что мы живём не в Страсбурге.
Валерия загадочно улыбается. Вскоре мы выезжаем на автобан и я нажимаю на газ.
До дома оставалось минут десять езды, я клевал носом и лишь силой воли держал глаза открытыми, а они так и норовили сомкнуться. И вот наконец я въезжаю во двор нашего дома и вижу: в углу под домом лежит горка темно-серого снега. Я ещё не вышел из машины, а мне уже снова захотелось в Ниццу.
Ещё вечером я позвонил в клинику и узнал, во сколько у неё начинается приём, а утром сидел на скамейке недалеко от клиники и ждал, когда она появится. Её подвёз какой-то мужчина. Перед тем как она вышла из машины, он её поцеловал. И на меня волной накатила ревность. Я не знал, что мне делать – идти за ней или уехать. И всё-таки я поднялся и нагнал её возле самой клиники. Увидев меня, она растерялась и опасливо посмотрела в сторону дороги, где только что попрощалась со своим спутником, но там уже никого не было.
– Я без тебя соскучился! И ужасно захотел тебя увидеть!
Увидев, что машина уже уехала, она немного расслабилась:
– Так приезжать нельзя! Я ведь живу не одна, у меня есть друг, надо быть чуть посерьёзнее! Мог бы мне сегодня просто позвонить, и мы бы встретились в нашем кафе!
Я чувствовал себя мальчишкой, которого отчитывает учительница.
– Ты мне не говорила, что у тебя есть друг! – это у меня прозвучало как-то по-детски обиженно.
– Ты у меня об этом и не спрашивал! Какое это имеет для тебя значение?!
В её словах было слишком много правды, я вёл себя как дурак.
– Извини! Всё, я пошёл!
– Ты мне позвонишь? – спросила она уже примирительно.
Но теперь уже мне шлея попала под хвост:
– Не знаю.
– Я буду ждать! – сказала Лана и скрылась за дверью клиники.
Меня приводило в бешенство, что у неё кто-то есть и то, что я перед этим бессилен. Сев за руль, я попытался взять себя в руки и злился на себя за нелепость моих притязаний и за то, что меня к ней так тянуло.
Я бросил машину в Старом городе и пошёл в свой любимый бар художников, где можно было встретить старых друзей и вместе с ними выпить. И я не ошибся – за столом сидел Нормунд, профессор из Академии художеств, он тоже был не дурак выпить, и я помнил историю его любви к девушке-натурщице. Вот такой собутыльник мне как раз сейчас был и нужен, правда, для виски было рановато.
Мы были рады встретиться. Я заказал себе для приличия кофе и сел к нему за стол. Нормунд был намного старше меня, поэтому сразу заметил, что меня что-то волнует.
– Что у тебя случилось? Все живы-здоровы?
Мне не хотелось кому-то открываться, но я вспомнил, как он мне рассказывал о своей влюблённости, а он тогда тоже был женат, а это меня с ним сближало. И я ему подробно рассказал свою короткую историю. Он внимательно меня слушал и, казалось, полностью понимал.
