– Ты куда, в Швецию собралась? Поплыли назад! Если потонешь, полгорода без зубов останется!
Я не любил уплывать так далеко, ощущение, что у тебя под ногами бездна, вселяло в меня неуверенность. Она повернула к берегу и улыбнулась:
– Иногда мне хочется вот так плыть и плыть куда-то далеко-далеко!
Когда мы поплыли назад, вода уже не казалась парным молоком, а зубы стали выбивать барабанную дробь. В домике я растирал её полотенцем, а она послушно стояла, разведя руки в стороны и зажмурив глаза. Потом я прижал к себе её прохладное тело и поцеловал её в полуоткрытые губы…
Мы проехали мимо нашего дуба, где мокли после Янова дня, и я услышал, как она крикнула мне, пытаясь перекричать рокот «харлея»:
– Ты помнишь? Это наш дуб!
– Конечно! Я запомню его на всю жизнь!
И почувствовал, как она обняла меня ещё крепче.
Наполнив ванну горячей водой, взбиваю мыльную пену, забираюсь в неё и, погрузившись до подбородка, отмокаю от дорожной пыли. У меня нет никаких угрызений совести из-за того, что я был с другой женщиной. Я не чувствовал себя испачканным, как это иногда бывает после мимолетных увлечений. Тут было всё иначе.
На работе меня совершенно не ждали, поэтому в офисе все расслабились и каждый занимался чем хотел. Моё появление было для всех как гром среди ясного неба. Все сразу стали создавать видимость работы, куда-то звонить, перекладывать бумажки с умным выражением лица. Я прошёл в свой кабинет и уселся за стол у монитора, пролистывая последние новости с таким видом, словно я занимаюсь серьёзным делом. Мы с ними были похожи, просто я был их начальником, а они моими подчинёнными.
От этой новой работы мне было смертельно скучно. Я купил в Одессе небольшое судно-рефрижератор, на котором перевозил мороженую рыбу из Норвегии в Россию. Вроде бы всё шло хорошо и успешно, но не было адреналина и авантюризма, всё расписано и понятно. То, что я пришел в офис, ничего не меняло, корабль плывёт себе и плывёт. Остаётся только его дождаться, быстро продать груз, посчитать прибыль и опять ждать, когда придёт корабль.
Моим заместителем работает Ивар, с которым мы пережили многое и которому я полностью доверяю. Вызываю его к себе в кабинет и опускаю жалюзи на окнах. Ивар заходит с отчётом по последней продаже, я его прерываю:
– Это потом! – и достаю оставшуюся после поездки какую-то незаканчивающуюся бутылку виски. – Давай по пятьдесят!
Он не отказывается.
– Как съездил? Как всегда, надрались? Драки были? – интересуется Ивар, отлично зная, чем обычно кончаются такие слёты рокеров.
Я его разочаровываю:
– Было всё отлично, я там побыл часа три и уехал!
– Так быстро? Там что, девчонок никаких не было? – не отставал он от меня.
– Я был не один, и нужды там задерживаться не было!
– И стоило тащиться в такую даль на три часа?! Ты просто ненормальный!
– Знаешь, когда мои куда-то уезжают, я не могу находиться дома в этих пустых стенах. Мне там уютно и одновременно тоскливо, не бегают по квартире дети, нет рядом жены, собака стала скучной и лежит у себя в углу возле миски с кормом, даже попугай совсем затих и не кричит своим визгливым голосом, пытаясь привлечь внимание. На эти две недели мой мир разрушен, и поэтому я его заполняю как могу! – я это говорил и сам понимал, что начинаю искать себе оправдание.
– Вот поэтому моя жена никогда не оставляет меня одного! Да и я её стараюсь надолго не покидать, так, на всякий случай, кто знает, что там у них на уме… – как-то не очень радостно сказал Ивар и отправился к себе в кабинет, где у него было кое-что припасено.
Вскоре он вернулся с бутылкой тминного ликёра. Я терпеть не мог этот местный напиток советского времени и даже не мог себе представить, где он его раскопал. Но в этот раз он мне почему-то понравился – то ли это была ностальгия по прошедшим временам, то ли просто хотелось выпить. Тут раздался телефонный звонок, это была Валерия:
– Привет, Генрих! Как ты там? Мы без тебя уже соскучились! Вчера звонили целый вечер, ты не отвечал! Я очень волновалась!
Когда я услышал её голос, сразу ощутил себя полным дерьмом и меня захлестнуло чувство вины – я же её бесконечно люблю, и мне, кроме неё, никто не нужен.
– Милая моя, не волнуйся! Я тут немного загулял, был на слёте рокеров!
– Ну слава богу! Я уж подумала, что с тобой что-то случилось! Я очень тебя люблю и скучаю!..
Тут связь внезапно оборвалась. Мы допили бутылку ликёра молча, после чего попрощались и я стал собираться домой.
За руль садиться было нельзя. Да и домой, в общем-то, не очень хотелось – меня там никто не ждал, кроме собаки и попугая. Я позвонил своему приятелю-художнику Нормунду, и в ответ на мой вопрос, чем он занят, он сразу меня пригласил:
– Приезжай! Только прихвати с собой что-нибудь!
Таксист попался толковый, по пути завез в супермаркет, где я нашёл любимый виски профессора и купил две упаковки льда. И уже через пятнадцать минут поднимался по скрипучей деревянной лестнице в его мастерскую.
Нормунд встретил меня в длинном шелковом халате и с неизменной сигарой во рту.
– Ты один? – спросил он удивлённо. – Почему без Ланы?
