Мы вышли из машины и сердечно с ним обнялись. Он представил нам свою подругу: «Николь!» Мне показалось, что она была нам очень рада, с ней мы тоже расцеловались. Она взяла Валерию под руку и повела её в дом, а мы пошли вслед за ними, приобняв друг друга за плечи.
Дом находился на склоне горы, он словно был вырублен в скале, к нему вела длинная каменная лестница. Вокруг благоухали клумбы с яркими цветами, которых раньше я даже не видел. Перед домом была большая терраса, выложенная старинной плиткой, а само строение было из скального камня, с большими окнами со ставнями, и даже входная застеклённая дверь имела свои ставни. Жорж пояснил:
– Этому дому больше трёхсот лет! У него интересная и романтичная история, потом расскажу. Мы тут проводим все выходные.
Первый этаж представлял собой огромный холл, уставленный резной дубовой мебелью, на втором этаже – спальни, столовая с большим каменным камином и выходом на балкон, который тянулся во всю длину дома. Наша комната была выше, туда вела крутая лестница. Мне она больше напоминала обыкновенный чердак, на каком я спал в детстве у бабушки на даче, только здесь было намного просторнее. Тут во всём чувствовалась старина, даже матрас, на котором нам предстояло спать, у меня вызывал подозрения: он был весь в громадных вмятинах, словно на нем были отпечатки нескольких поколений обитателей этого дома. Вдоль стен были аккуратно разложены какие-то слепки, каменные плиты, а в углу стояла античного вида статуя обнажённой женщины без головы. У меня создалось впечатление, словно здесь собирали всё, что могло иметь отношение к старине. Валерия с неменьшим любопытством разглядывала наше временное прибежище.
– Тут должны быть привидения! – пошутил я.
Её глаза расширились от страха.
– Перестань! Не шути так!
Но меня было уже не остановить:
– Представляешь, эта безголовая тётка ночью подходит и раздаётся откуда-то голос: «Голову отдай! Голову!»
– Ещё одно слово, и я уеду спать в гостиницу! – предупредила Валерия.
И я замолчал, но изредка поглядывал на неё круглыми глазами, будто я чего-то боюсь.
– Ты просто идиот! – поставила она мне диагноз, а сама со смешанным чувством поглядывала на статую.
Я всё-таки не выдержал:
– А статуя-то, наверное, с кладбища!
Она кинула в меня щёткой для волос, которая пролетела мимо прямо в открытое окно. Отсмеявшись, я стал спускаться вниз на её поиски. Внизу меня встретил Жорж, и я сказал ему, что у меня упала щетка. Мы нашли её в клумбе метрах в десяти от дома. Он с удивлением посмотрел на меня, не понимая, как она могла так далеко оказаться. И тогда я объяснил ему, как она сюда долетела. Он долго смеялся:
– Мы поселили вас в комнате дочери Николь, она художница, и некоторые из этих вещей – её работы, включая и ту скульптуру. Так что можете спать спокойно!
Когда я поднимался в нашу комнату, услышал, как внизу на кухне смеётся Николь – он рассказал ей о моих жестоких шутках.
Вечер наступил незаметно, очень быстро стемнело, и Жорж зажёг на втором этаже в столовой и на балконе свечи. Вокруг них сразу стали порхать маленькие серые мотыльки. Из парка через открытую дверь балкона в дом врывались ночные звуки: тут был и стрёкот кузнечиков, и какие-то шорохи и даже трубный голос оленя. Если днём слышалось только пение птиц, то с наступлением тьмы в парке начиналась другая жизнь.
Внизу по склону в темноте несла свои воды невидимая река, шум которой еле доносился до нас. И вокруг никакого света фонарей, словно мы находимся в глухом лесу.
Николь принесла большую тарелку с канапе, и Жорж открыл бутылку шампанского. Мы подняли фужеры и выпили за знакомство с Николь и за наш приезд. Потом Николь убежала на кухню готовить, а мы втроём сели на балконе и наслаждались чудесным вечером.
Жорж выглядел спокойным и бесконечно счастливым. Он поднял бокал:
– Наконец-то мы вместе с Николь! Случилось то, что должно было случиться уже много лет назад, и я этому очень рад. Она ушла от мужа, как хотела ещё давно. Жалею лишь об одном, что мы этого не сделали намного раньше, но это полностью моя вина!
– Жорж! Всё, что ни делается, всё к лучшему! – попытался я его поддержать.
– К сожалению, тут я с тобой не согласен! У меня мог быть ребёнок, который продолжил бы мой род и которого я мог бы воспитать, а теперь у меня нет никого, кроме Николь, которая когда-то носила моё дитя! И конечно, вы! Но то, что я с ней, – это большое счастье, и давайте за него выпьем! – и он пригубил свой бокал.
– Вы часто сюда приезжаете? – спросила Валерия.
– Каждые выходные. А в следующем году я продам свою практику, уйду из клиники, и всё будет по-другому. Летом мы будем жить здесь, а ближе к зиме переедем в мои апартаменты в Ницце, которые остались мне после смерти матери. Не могу этого дождаться, а впереди ещё почти целый год!
