Мотив у неё был: я посадил её за педофилию. Ничего жуткого там не было: она, будучи школьной учительницей, трахалась с пятнадцатилетними пацанами по взаимному согласию. Единственное, что было необычно, это её тогдашнее пристрастие к садомазохизму. Вычислил я её достаточно легко, потому что всякого навидался на вечеринках у Фамильяра, которые угадайте где проходили? Правильно, там, где я его и убил.
Ладно, хватит побочных историй. Перехожу к сути.
Восьмого января меня попытались застрелить. Я сразу догадался, кто это. Во-первых, в детстве Фамильяр с отцом ходил на охоту, а потому с винтовкой был на «ты». Во-вторых, однажды он уже угрожал мне оружием, здесь всего лишь перешёл к активным действиям. Однако полностью я удостоверился, что стрелок Фамильяр, когда поднялся на крышу, на его позицию, и обнаружил там окурок сигареты Patrician. А из всех, кто мог бы желать мне смерти, такие курил только Фам. Тогда у меня в мозгу зародилась последовательность действий, которую я тут же начал воплощать.
Сначала я устроил показную истерику – начал что есть силы бить кулаками о крышу. Раз уж я решил замочить Фамильяра, а это потенциальная драка, мне следовало сбить костяшки, чтобы на следующий день не возникло вопросов, чего это у Корда руки раздолбанные. Также мне требовалось, чтоб в процессе избивания крыши меня застали свидетели – так и вышло. Форс и два сотрудника милиции видели спектакль, который я устроил, а потом сыграли свою роль в моём оправдании.
Я притворился, что нахожусь в состоянии аффекта и нифига не соображаю. Сказал, мол, пойду напьюсь – и отправился на такси в «Стаю». Нашёл там Морта и изложил ему свои намерения. За разговором нас застал Бивень – помнишь, Диа, это бармен и владелец заведения, а по совместительству лидер группировки. Да, если ты была не в курсе, ребята эти криминальные. В общем, Бивню я сказал ровно одно: «Я собираюсь разобраться со Стервецом. Прикроете?» Тот почти моментально кивнул.
Я попросил у Морта мотоцикл и тот немного поворчал, но всё же дал мне его. Реставрация ещё не была закончена, ревел моцик страшно – тогда на нём ещё стоял старый прямоточный глушитель, новый и тихий Морт ещё только заказал. Но сам байк был на ходу, а мне это и требовалось.
А, совсем забыл, почему я решил, что Фамильяр на даче. В «Тихом бору» он целился в меня из наградного пистолета отца, а оружие тот хранит в своём коттедже, потому что его жена пацифистка и не терпит дома ничего опасней кухонного ножа.
В общем, поехал я туда, охотничий азарт, все дела. И тут мне в голову стукнуло: а чем я, собственно, с Фамильяром сражаться собрался? Он-то вооружён, а у меня кроме ярости и нет нифига.
При подъезде к дачному посёлку я вспомнил, что там был КПП и ворота. Решил уже разворачиваться, но передумал и доехал до нужной своротки. На КПП было темно, ворота открыты, а в одном из домов свет как раз-таки горел. Я тогда подумал, что зимой дачи просто не охраняются и Фамильяр здесь один хозяйничает.
Я ошибался. Некто – и я понятия не имею кто – убил охранников. Следствие свелось к тому, что это Фамильяр, но мне кажется, в ту ночь в доме были не двое. Хотя ладно, не о том речь.
Так как заборы у участков довольно высокие, я смог подъехать почти к дому Фамильяра незамеченным. Хотя, наверное, он меня услышал. Я вошёл через калитку – она была незаперта – и направился в сарай. Там, насколько я помнил, хранился топор, ну то есть колун, которым кололи дрова для бани. Я взял его и пошёл к дому. Я знал, что в сугробах остаются мои следы, но тогда это меня не заботило.
Мне требовалось обесточить дом, чтобы Фамильяр не мог никуда позвонить и чтобы вырубить свет для засады. Люк в подвал, где стоял бензиновый генератор, находился на веранде в задней части коттеджа. Его я обогнул слева, но окно на веранду разбил с правой стороны. Очистил раму от осколков, но всё же скинул пальто на снег, чтобы случайно не зацепиться и не оставить волокон – тогда я ещё не знал, что дом в итоге подожгу, но об этом позже. Ещё я подумывал снять ботинки, чтоб не оставлять луж и передвигаться бесшумно, но решил, что в темноте следов всё равно не будет заметно, а пол холодный, и если я внезапно чихну, весь план полетит в тартарары.
Короче, залез я через окно, открыл дверь в дом – коридор был освещён, и я сумел оглядеться на веранде, не включая там свет, – затем спустился в подвал и перерубил провод, который шёл от генератора. Потом поднялся на веранду и в конце коридора, теперь тёмного, заметил Фамильяра с ружьём. У меня-то глаза к темноте привыкли, а вот он, кажется, немного ослеп. Но вообще в этот момент он мог начать стрельбу, а я к ней пока не был готов.
Я спрятался за какими-то ящиками и стал ждать. Рассчитывал, что Фамильяр пойдёт к генератору, и не ошибся. Когда я посчитал, что выпал из его поля зрения, то прошмыгнул в коридор и поднялся на второй этаж. Я знал, что жилые комнаты там, и понимал, что их Фамильяр пойдёт проверять в последнюю очередь. То есть я выигрывал время для планирования засады.
