– Я предупредил. – Корд отпил из бокала. – Дело было… давно уже. Я стажировался в одном районном управлении неподалёку от города. Особых преступлений там не было, поэтому я по большей части возился с бумажками, но однажды беда всё-таки случилась. В деревне неподалёку от райцентра, где я работал, жила пара стариков. И в один вечер дед вышел покурить и не вернулся. Бабка в тот момент ещё не знала, что муженёк пропал, поэтому спокойно легла спать и только утром поняла, что дедка-то и нет. Запаниковала, пошла в местный участок. Там заявление у неё приняли, пошли старичка искать. Не нашли, перенаправили заявку к нам. Мы к этому серьёзно не отнеслись, но всё же начальник решил отправить местного оперативника и меня.
Корд сделал ещё глоток и продолжил.
– Приехали мы на место. Оперативник принялся опрашивать бабку, а мне сказал стенографировать разговор – тогда диктофоны мы ещё не использовали. Сижу я, значит, пишу и вдруг чувствую: припёрло. По маленькому, правда, но один фиг. Вежливо спросил бабку, где у них сортир, и направился туда.
– Далеко, что ли? – удивилась Диа.
– Ты не знаешь, как деревенские сортиры устроены?
– Ну, я…
– В огороде – сарайка, в полу – дырка, внизу говно плавает.
– Фу!
– Слушай дальше. Захожу я туда, расстёгиваю ширинку, достаю свой прибор и тут… не знаю, что на меня тогда нашло, но… заглянул я в дырку. Картина маслом: смотрю я в очко, очко смотрит на меня, и тут я начинаю ссать. Прямо ему в глаза.
– Вуха-ха-ха! – расхохоталась Диа.
– Там был дед.
– И… и… и… – Диа хотела что-то спросить, но смех мешал ей сделать это.
– Всё закончилось тем, что дедка вытащили из выгребной ямы багром, бабка шлёпнулась в обморок, а ко мне в отделении приклеилось прозвище Ссущий-в-Глаз.
Если бы кто сейчас увидел Дию, то подумал бы, что она плачет: девушка лежала, уткнувшись лицом в живот Корда, а плечи её вздрагивали. Что важно, этот кто-то оказался бы абсолютно прав.
Не то чтобы Дие не хватало чернухи или пошлости, но для неё это было внове, а потому интересно. Свидание, начавшееся как романтическое, впоследствии переросло в бесконечный поток смеха то от Корда, то от Дии. Они так запросто обменивались своими грязными, постыдными историями, что ощущали друг к другу невероятную близость. Раньше Диа и представить себе не могла, что будет с кем-то настолько свободно общаться, но теперь, кажется, нашла родственную душу.
Солнце уже село, и путь обратно освещался лишь фонарями да луной. Они неспешно фланировали по аллее: Корд нёс корзинку с остатками еды, Диа держала его под руку с другой стороны. Шорох первых опавших листьев под ногами и прохладный осенний ветерок умиротворили их.
– Слушай, – вдруг прошептала Диа, – а ты сейчас… э-э-э… куда пойдёшь?
– До тебя, – негромко ответил Корд.
– До меня?
– Корзинку донесу, да и так… Провожать девушек ночью – это хорошо.
– А п… – Диа резко остановилась. – А после?
– А после…
– Не мог бы ты, – зарделась Диа, – остаться на чай? – протараторила она конец фразы.
Корд улыбнулся и поцеловал её.
А после действительно зашёл на чай. И даже остался на завтрак.
…Фонарь впереди не горел, но он смог различить её силуэт. Она неподвижно стояла к нему спиной. Из раны на затылке капала кровь.
Он сделал шаг назад.
– Слушай, я это… не хотел.
Она начала медленно поворачиваться: сначала голова, затем тело.
– Ты… Я прошу у тебя прощения. Слышишь?
Она плавно развела руками перед собой, затем ещё раз – и наконец полностью развернулась к нему.
– Это… Не моя вина. Бухой был, понимаешь? А ты…
Она медленно посмотрела вверх, подняла руки и вновь принялась разводить и сводить их. Это было похоже на… греблю?
Он опустил взгляд на её ноги и сглотнул: они не касались земли.
Вновь посмотрел на её позу. Она всплывала – осенило его. Но двигалась не вверх, а вдоль аллеи – к нему.
– Ты… Ты была жива, когда… – Он почувствовал ужас. – Нет. Нет!
Он развернулся и попытался сбежать, но через пять метров врезался в невидимое препятствие. Дорога продолжалась, но пройти дальше не получалось. Он рванул вправо – стена, влево – стена.
Тупик.
Он медленно развернулся в ту сторону, откуда к нему плыла девушка. Девушка, которую он убил.
– Пожалуйста… пожалуйста! – взмолился он. – Я не хотел! Это была случайность!
Девушка протянула к нему руку. Он завопил…
И проснулся от собственного крика.
В своей квартире, в своей кровати. Его била мелкая дрожь, дыхание спёрло, а глаза от испуга раскрылись так широко, что её чуть-чуть – и выпадут.
Рядом никого не было.
1
Вернее, Корд с удовольствием остался бы на завтрак, если б ему не нужно было закончить одно дело. Хотя он малость недомогал (видимо, виной тому вчерашнее купание), тратить ещё день на безделье он не собирался. Проснувшись в шесть утра и выпив кофе, он решил связаться с судмедом.
Звонок на домашний успеха не имел. А на рабочем трубку взяли после трёх гудков.
– Алло, это Корд. В такую рань ты уже на работе?
–
