Стервец полностью

– Просто люди.

Скрипач на мгновение задержал взгляд на Фамильяре, но после передал фото дальше. Корд не слишком надеялся, что кого-нибудь узнают. Поэтому когда фотографии вернулись, а результата как не было, так и нет, он не слишком удивился.

– Слушай, дружище, – Морт протянул руку за бутылкой виски и налил себе и Корду. Скрипач вежливо отказался. – А вот… не знаю, ты имеешь право такое говорить… но можешь сказать, почему вы этого Стервеца так и не поймали?

– Это не так просто, Морт. Здесь же можно курить?

Послышались смешки. Какой дурацкий вопрос.

– Тогда где пепельница?

На выкатном столе как раз стояла небольшая, которую Корд не заметил. Скрипач протянул её Корду.

– Спасибо. – Корд залпом выпил налитый Мортом виски, затем закурил. – Так вот, Морт, хочешь знать, в чём проблема? – Корд выпил уже достаточно, чтоб у него включился режим «язык без костей».

– Да, мы бы очень хотели знать, – вместо Морта ответил бородатый байкер, внешне напоминавший викинга.

– Ну так слушайте. – Корд налил себе виски и поставил его на борт бильярдного стола, рядом с пепельницей. – Не попасться – наука нехитрая. Не дрочи, не кури, не крови́, не лапай всё подряд на месте преступления – и хрен тебя кто поймает. Если у преступника есть хоть капля мозга, окурками он разбрасываться не будет. К счастью, – Корд ехидно улыбнулся, – такой капли у большинства нет, поэтому обычно преступления раскрываются на раз-два, и общество о них узнаёт в ежемесячных официальных отчётах в графе «Статистика». Вот только незадача: стоит преступнику быть более аккуратным, как следствие встаёт. Но даже если он всё-таки наследил… Знаете, криминалистика отнюдь не волшебная палочка, которой бац – и дело раскрыто. Максимум поможет выявить личность подозреваемого. И тут начинается вторая стадия – поиск. Вот как считаете, какое самое очевидное место, где преступник может скрываться?

– Ну-у-у… Собственная квартира? – предположил Скрипач.

– Бинго! Обычно прячутся они там же, где живут. Потому что – повторюсь – мозгов у них нет. Но если есть хоть капля, то найти его становится почти невозможно, а если преступник действительно умён, – Корд затушил наполовину докуренную сигарету о дно пепельницы, – то «невозможно» становится без «почти».

– Получается, вы не можете схватить маньяка, потому что он не оставляет следов? – подытожил Морт.

– Насчёт этого. – Корд налил себе виски. – Пока что мы не считаем, что имеем дело с маньяком. Маньяк сегодня – птица редкая и практически неуловимая. Когда он только начинает свою жатву, милиция именно его не ищет. Потому что не видит системы: всё выглядит как одиночные убийства. Но потом, когда счёт идёт на десятки, милиция наконец расшевеливается и начинает действовать. Но даже тогда успех не гарантирован. Более того: скорей всего, они потерпят крах. И это в случае, если маньяк не особенно умён. Если же убийца развит настолько, что позволяет себе играть с милицией, ну там, загадки ей загадывать, например, то, считайте, дело гиблое: поймать такого нереально, разве что по чистой случайности.

Корд вдруг осознал, что вокруг них собралось ещё больше народу, и все молча слушали.

– Секунду, мне надо промочить горло.

Корд замахнул новую рюмку виски.

– Закусь? – предложил Морт, протягивая тарелку с нарезанными ломтиками пяти видов мяса.

– Нет, спасибо. Виски не закусываю. Мне продолжать?

Вокруг одобрительно зашептали.

– Ладно. Об одной проблеме я поведал, резюмирую: маньяка поймать очень сложно. Теперь вторая проблема. Нынешние жертвы. Я буду считать только тех, которые, как мы предполагаем, на совести нашего убийцы. Первая – проститутка. Молоденькая сирота, ставшая профурсеткой явно не от хорошей жизни. Вторая жертва – бывший дальнобойщик, которому изменила жена и который не придумал ничего лучше, чем начать спиваться. Что между ними общего, как думаете?

Скрипач снова взял слово.

– БНП.

– Верно. Бомж/наркоман/проститутка. К «наркоманам» также относятся и алкоголики, если вы не в курсе. Это категории людей, на которых всем насрать. Специально ли убийца выбрал именно их, пока неизвестно, но суть такова: их смерть не вызвала общественного резонанса.

– Погоди, Корд, – мягко возразил Скрипач. – Но ведь резня в больнице неплохо так всколыхнула людей.

– А что именно всколыхнуло – факт резни или факт смерти пьяницы?

– Ну, кажется… Я понял, что ты имеешь в виду.

– Именно. Людей возмутила наглость преступника, возможно, восхитила ловкость, раз он сумел сбежать. Но на жертвы всем плевать. Даже на врача. Значит, до тех пор, пока Стервец – буду называть его так – не убьёт кого-то важного, активной ловли маньяка не будет. А что ещё более значимо, – Корд раздражённо усмехнулся. – Если убийца сам окажется из важных, расследование заглохнет даже не начавшись.

– Разве это справедливо? – возмутился усатый байкер в джинсовой рубашке.

– Мы не говорим о справедливости, мы говорим о реальном положении дел. А в мире мы живём достаточно говённом, чтоб такая херня была в порядке вещей.

В зале послышался ропот.