Ну какой же он все-таки был дурень! Ну конечно, через лес проходила и вторая тропа. Следовательно, они жили где-то здесь, совсем недалеко отсюда. Они были убийцами, и если бы в лесу не было второй тропинки, они бы обязательно проложили ее сами. Разве кто-то захочет иметь один-единственный путь к отступлению? Какой же ты счастливчик, а, сукин ты сын! Еще чуть-чуть, и пропустил бы его; вот так лежал бы на животе и ничего не заметил. Все решило то, что я перевернулся на спину. Выходит, мне повезло даже больше, чем если бы он просто не заметил меня.
Ник медленно вытянул вдоль тела руку с револьвером, не полагаясь больше на волю случая. Теперь он в любую секунду ожидал появления «красного» прямо перед собой – с ножом в руке. Совершенно неожиданно его прошиб холод. Сырой морской воздух, казалось, наконец добрался и до спины, пополз вдоль бедер. Ник почувствовал, как съежился его член, как напряглась на всем теле кожа. А затем, всего лишь мгновение спустя, «красный» превратился в высокую фигуру на пляже, двигавшуюся по сырому и мокрому песку вдоль линии прилива. Испугавшись упустить и его, Ник сел на корточки и стал пробираться через заросли травы и кустарника, двигаясь в направлении небольшой возвышенности у основания скалы, после чего, все также незаметно, стал преследовать «красного».
Он держит его в штанах, – подумала Марджи, – чуть правее члена. Больной он, что ли? До нее донесся слабый и мягкий щелчок открываемого ножа – лезвие встало на место, и она увидела длинную и сверкающую полоску стали. Тощий пересек пещеру, подошел к клетке и, ухмыляясь, посмотрел на них. Так я и знала, – подумала Марджи. – Достаточно было увидеть, как он смотрел на ту пару, что трахалась на земле.
Между тем парочка уже завершила свои дела; оба сидели рядом с клеткой и выискивали друг у друга блох, давя пальцами пойманных насекомых.
Слева от Марджи лежал тот апатичный паренек – его ноги были плотно прижаты к груди, длинные темные волосы закрывали лицо Она даже не могла определить, в сознании ли он. Заметив приближение мужчины, Лаура пододвинулась поближе к Марджи; та обняла ее за талию, в очередной раз поймав себя на мысли о том, какое крепкое и тугое у нее тело, как плотно облегает оно грудную клетку. Нордический тип, – подумала она. – Ширококостная. Похоже, однако, девочка, что для нас с тобой настали тяжкие времена.
Она увидела, как тощий размотал накрученную на штырь веревку и, по-пиратски держа в зубах нож, стал медленно перебирать ее руками, опуская клетку. Марджи вдруг настолько поразило несоответствие позы и типа оружия, что она едва не прыснула со смеху, хотя и понимала, что это больше походило бы на истерику. В самом деле, это был бойскаутский нож, тогда как на его месте должен был быть кинжал, – подумала она, – или по крайней мере, кривая сабля, но никак не складной нож из хромированной стали.
У тощего были длинные и тонкие пальцы, а уж смердело от него хуже, чем от портового мусорщика. Она почувствовала, как от отвращения у нее начал конвульсивно подергиваться желудок.
Тощий продолжал опускать клетку, и она только тогда заметила, какое у него жилистое, крепкое тело, увидела толстые сухожилия рук и шеи. Лауру тоже начала бить мелкая, нервная дрожь. Когда клетка опустилась на каменный пол пещеры, лежавший в ней паренек слегка дернулся. Марджи никогда не доводилось видеть человека, находящегося в состоянии кататонии, и она подумала, что в данном случае наблюдает, по меньшей мере, нечто весьма похожее на нее. Судя по всему, парнишка достиг такого психического состояния, когда его тело словно напрочь лишилось нервов. Как ни странно, в этом ему даже повезло, и Марджи поймала себя на мысли о том, что если она окончательно лишится последней надежды на спасение, то ей также хотелось бы впасть в подобное забытье. Но только в том случае, если надежда окончательно покинет ее. Пока же этого не случилось – во всяком случае, не вполне.
Тощий на несколько секунд оставил их, подошел к огню, и она увидела, что остальные обитатели пещеры, которые сидели на полу и сверху казались спящими, на самом деле и не думали обо сне и все это время внимательно наблюдали за тощим. Они что, вообще никогда не спят? Ведь уже почти утро, черт бы их побрал. У одного лишь громилы, который также сидел неподалеку от огня, веки были сомкнуты. Таким образом, если они и дальше будут бодрствовать, то у Марджи не останется ни малейшего шанса выбраться из клетки и незамеченной покинуть пещеру. Впрочем, она чувствовала, что скоро тощий откроет дверцу клетки, и прекрасно понимала, что вслед за этим последует.
Затем он снова подошел к девушкам, на сей раз держа в руке пылающий факел. Стоя с приоткрытым ртом, он несколько секунд неподвижно разглядывал пленниц своими пустыми глазами, после чего просунул факел внутрь клетки и захихикал, как маленькая девочка, когда те в испуге отдернулись назад. Утерев рот тыльной стороной ладони, в которой был зажат нож, тощий переводил взгляд с одной девушки на другую. На паренька он даже не посмотрел.
