Катрина покачала головой. Подобные разговоры были у них обычным делом, так как Нико и Катрина часто сплетничали (или, скорее, анализировали) действия и ее подруг, и подруг дочери. Но Нико потрясло, что Катрине известно больше, чем ей.
– Они ходили к психоаналитику, – продолжила девочка, – но это не помогло. Конечно, Шон старался держать это в секрете от детей, но в их квартире разве что-то скроешь?
Нико посмотрела на Катрину с удивлением и отчасти с гордостью – откуда, скажите на милость, у нее этот взрослый взгляд на отношения? – но и с некоторой долей страха. Уместна ли для двенадцатилетней девочки осведомленность в подобных делах?
– От кого ты услышала это? – спросила Нико.
– От Магды, – ответила Катрина так, будто Нико следовало самой догадаться.
– Но мне казалось, вы не очень-то дружите.
Катрина и Магда учились в одном классе частной школы и сблизились из-за того, что дружили их матери. Несколько лет они лишь терпели друг друга ради Нико и Венди, но так и не стали подругами, отчасти из-за Нико, считавшей Магду довольно странной девочкой. Она носила только черное, меньше других детей стремилась к общению – во всяком случае, меньше, чем Катрина, – и унаследовала от Венди полное нежелание считаться с кем-либо. Это всегда казалось Нико тревожным симптомом. Взрослый использует подобные особенности характера себе во благо, как сделала Венди, но ребенку они только усложнят жизнь…
– Магда склонна драматизировать, – заметила Нико. – Наверное, она все придумала.
– Да, она точно все придумала, – сказала Нико. Венди не скрыла бы от нее проблему с Шоном.
– Ну, теперь мы с Магдой лучшие подруги, – заявила Катрина, вытягивая прядь волос и очаровательным жестом прикладывая ее к губам. – С тех пор как она стала ездить верхом. Теперь мы через день видимся после школы, поэтому поневоле подружилась.
– Венди – моя лучшая подруга…
– И Виктория Форд тоже, – уточнила Катрина; ей почему-то всегда нравилось, что у матери две лучшие подруги.
– И Виктория, – кивнула Нико. – И мы все рассказываем друг другу… – Ну, не совсем все. Она до сих пор не рассказала Венди про Кирби, но только потому, что той не было в городе. – И я знаю, что Венди мне сообщила бы.
– Ты думаешь, мама? Может, ей стыдно. Магда сказала, что отец ходил к адвокату и в среду сменил замки в квартире. Магда получила новый ключ и беспокоилась, потому что Венди собиралась вернуться домой.
– Ах так… – Нико встревожило это известие. – Уверена, Шон оставил ключ у охранника. А визит к адвокату ни о чем не говорит. Он мог сделать это по разным причинам.
– Мама, – терпеливо возразила Катрина, – ты знаешь, это неправда. Когда родители идут к адвокатам, все понимают: это означает развод.
– Убеждена, что все в порядке. И сейчас же позвоню Венди…
– Только не говори ей, что это я сообщила тебе про развод. Я не хочу, чтобы у Магды были неприятности!
– Не скажу. Я только выясню, где она… Скорее всего Венди еще не вернулась.
Нико набрала номер, но услышала лишь предложение оставить сообщение – доказательство того, подумала она, что подруга не вернулась или как раз в полете.
Автомобиль остановился перед специальным входом в здание «Мэдисон-Сквер-Гардн». Нико с Катриной вышли и пересекли небольшую площадку. У входа, блокированного полицейским кордоном, стояли несколько неряшливых папарацци – выставка собак не считалась суперинтересным событием. Скучающее выражение их лиц говорило о том, что они прекрасно сознают это, но с другой стороны, никто не знает, когда наткнешься на сенсационную новость. А вдруг Дженнифер Лопес полюбит собак?..
– Эй, Нико! – крикнул один из них, поднимая камеру.
Нико покачала головой и инстинктивно обняла Катрину, пытаясь заслонить ее лицо. Дочь вздохнула и, как только они благополучно миновали фотографов, высвободилась.
– Мама! – Она раздраженно поправила волосы. – Ты слишком оберегаешь меня. Я уже не маленькая девочка.
Нико остановилась и натянуто улыбнулась, обиженная словами дочери. Мысль о том, что Катрина способна ненавидеть ее, пронзила как удар ножом. Но она все еще была матерью, а Катрина – маленькой девочкой, ну как бы.
– Как твоя мать я имею право оберегать тебя. Пока тебе не исполнится хотя бы пятьдесят.
– Ну мама… – протянула Катрина.
Она очаровательно надулась… скоро она начнет целоваться с мальчиками, – встревоженно подумала Нико. Ей не хотелось, чтобы дочь общалась с мальчиками. Пустая трата времени. Подростки такие противные… Не отправить ли ее в пансион для девочек, в какое-нибудь безопасное место… например в Швейцарию… но как она проживет, по многу недель не видя дочь?
– Эй, мам? – Катрина смотрела на мать с любопытством и озабоченностью. – Пойдем искать папу. – И, взяв Нико за руку, рванулась вперед.
– Потише, милая, я на высоких каблуках. – Нико показалось, что она говорит в точности как ее мать. Ну и что? Ты невольно напоминаешь свою мать, когда у тебя появляются дети, бороться с этим тщетно. И кроме того, это так приятно…
– Да ты родилась на высоких каблуках, – засмеялась Катрина и остановилась у лестницы, поджидая Нико. – Ты создана, чтобы руководить.
