Небольшая деревня под названием Болота представляла из себя шесть домов, невысоко поднимающихся из земли. В одном из них, в более-менее просторной комнате, сейчас развалились на двух кроватях пятеро крепких людей. Мирослав, главный в этой группе, уперся спиной в стену. Он то рассматривал рукав своей рубашки, то старался получше расслабиться. Обращала на себя внимание Лилиана, единственная девушка в группе. Она была очень крепкой и весьма рослой. У нее были более-менее темные русые волосы, округлое лицо, чуть длинное и немного набухшее от полноты, и большое округлые глаза.
Все сейчас сидели и отдыхали. Товарищи сняли эту комнату, объяснив владельцам, что им надо где-то жить, пяти весьма хорошо одетым людям, которые представляют из себя учителя фехтования и его учеников. Им нужно место для тренировок, которого достаточно в этой местности. Сам учитель, Винсент, действительно учил остальных фехтованию, пока группа осматривалась здесь. У всех был прямой тяжелый меч с гардой для одной руки. Имелись и клинки для учебных поединков.
Те, кто сейчас находился в комнате, на самом деле прибыли в эту деревню, находящуюся к югу от Ярославля, для поиска Стержевой – места, обладающего магической силой и способного помочь переиграть Тридцатилетнюю войну. Они хотели победить дикарей, боровшихся против благ и удовольствий, данных силами мироздания, разрушающих сообщества хороших позитивных людей для того, чтобы на место влияния этих сообществ пришла государственная власть, и пытавшихся всех заставить работать. Те, кто находился сейчас в этой комнате, были опытными магами. Они все могли жить вечно и хорошо выглядеть, быстро заращивать раны, воскрешать товарищей. Старшему из них, Тобиасу Шпитце, было больше трехсот лет. Мирославу не было и ста. То, как он выглядел, было чем-то похоже на тридцатилетнего человека из числа тех, которые из-за помрачения разума не могли жить вечно и вечно быть молодыми. Только, конечно, у Мирослава кожа выглядела лучше, так как он не пил спиртного и занимался физическими упражнениями. Лицо было более красивым. Осанка и жесты – правильнее и красивее без усилий.
Именно Мирослав привел сюда всех этих людей. Поиск Стержевой был его идеей. Остальным было лучше спрятаться, чтобы уйти подальше с дороги масс дикарей, которые ходили по миру, чтобы запрещать друг другу любовные удовольствия, музыку, наряды и что-нибудь еще. Уйти с их пути и позволить мешать жить людям с таким же помраченным разумом. А самим получать блага и удовольствия, данные силами мироздания. Если же дикари друг другу вредят – это замечательное зрелище.
Мирослав всю Тридцатилетнюю войну воевал на стороне южных, за католиков, против протестантов. И хотел свое дело продолжить. Одичавших людей, вставших на сторону измышленного ими закона, против благодати сил мироздания, – уничтожать и останавливать. Их протестантское вероучение – искоренять.
Теперь же Мирослав был сильным магом, он уже посещал миры ракшасов, открывая туда врата.
Когда Мирославу было девять лет, он ходил в гости к соседке Оливии. Она была красивой рослой девушкой. У нее были светло-каштановые волосы, округлое лицо и округлые светло-карие глаза. Она была более-менее высокого роста. Девушка приказывала Мирославу целовать ее ноги. Он ложился перед ней на землю. Она выставляла ступню из-под подола длинного платья. Мирослав начинал целовать ступню – и подъем стопы, и справа, и слева, и пальцы ноги. Девушка выставляла другую ногу, и которую Мирослав тоже начинал целовать. Было очень приятно, удовольствие достигало очень большой степени. Оливия приказывала лечь лицом вверх. Мирослав ложился на спину. Девушка наступала на него одной ногой, а потом давила, плавно перенося вес на ногу, стоящую на его туловище. Еще соседка сидела, используя его в качестве подставки для ног. Мирослав лежал лицом вверх, обе ноги девушки давили на его туловище.
До Тридцатилетней войны в Австрии было много таких прекрасных, замечательных девушек, как Оливия. В селениях северных княжеств, где исповедовали протестантизм, все было по-другому. Таким девушкам грозили смертная казнь или тюрьма. Протестанты – лютеране, кальвинисты и им подобные – утверждали, что такие девушки уводят детей от их веры, от заповедей дичайшей книги Ветхий Завет, по которой они предлагали жить, от законов, которые они предлагали вместо благодати сил мироздания. Они были против таких девушек, предлагали убивать их и вредить им.