В начале лета покупатель явился. Его встречали Мирослав с бойцами своего отряда и Фивея. Его звали Максимилиан Виндбрюхе, он был разбойником. Лидер их банды грабил лютеран на границе католических и лютеранских земель и немного переусердствовал. Пришлось бежать. Через католические земли, где никто не стал бы ловить, скорее, помогли бы бежать, если бы вдруг потребовалось. Он жил севернее Австрии, там, где в католицизме было больше распространено хорошее отношение к Ветхому Завету. Жители в тех землях были более дикими – на них повлиял уклад жизни, который и привел к распространению лютеранства. Тем не менее он происходил из тех земель, где жители определились, что они за католиков. Мирослав объяснил Фивее разницу между жителями земель, из которых приехал покупатель, и австрийцами. Сказал, что в данном случае разница не очень большая и что рекомендует продать ему деревню. Фивея согласилась. Сказала, что продаст.
Покупатель почти не знал русского языка. Ему объяснили, что русскому языку научат жители. Сказали сменить имя и фамилию – чтобы были русские. Он назвал себя Кандидий Соснов. Мирослав и его товарищи согласились.
Оформить продажу Хвостов оказалось легко. Противники Никона из разных поселений, с которыми были связаны жители Хвостов и Фивея, уже пользовались тем, что в Ярославле городское начальство и начальники Разбойного приказа берут деньги за то, чтобы не преследовать различные дела и помогать. Хвосты были записаны на нового владельца без присутствия отряда Мирослава.
Фивея Щипкова чувствовала опасность без поселения и с крупной суммой денег. Она хотела продать Стержевую немедленно. Мирослав уговорил ее подождать до конца осени. В общинах противников Никона, где жили те, кто бежал от его сторонников, – грабить своих было не принято. Можно было крупную сумму сберечь. Фивея сказала, что ей будет тяжело поститься, читать священные книги и работать вместе со всеми. При этом она согласилась.
Ближе к концу осени Мирослав со своим отрядом и Фивея встретились снова. Началась продажа Стержевой. Сначала Мирослав и его отряд вместе с Фивеей поехали туда. Деревня ничем не отличалась от того, какой она была тогда, как Мирослав с товарищами нашли ее. Деревня была намного крупнее Хвостов, занимала много места. Больше двадцати изб. Сейчас было хорошо заметно, что они не пустовали, – было достаточно много жителей.
Вдоль одного края поселка тянулось большое черное здание, выкрашенное в черный цвет. Скорее всего, это и есть Черная Усадьба. Мирослав с отрядом видели это здание, когда были здесь в предыдущий раз. И сейчас появилась хорошая возможность более-менее основательно рассмотреть его. Тогда уже можно было оценить хорошую сохранность этой постройки – не хуже новой. Теперь, скорее всего, будет возможность рассмотреть Черную Усадьбу получше. В середине этого здания находился парадный вход. Когда приехавшие посмотреть поселение оказались рядом с этим входом, Мирослав посмотрел на улицу, которая тянулась от него через деревню. Улица представляла из себя более-менее твердую полосу земли с заметной колеей. От нее шли вправо и влево маленькие ответвления, которые уходили в промежутки между избами. Дойдя до парадного входа в большое черное здание, у которого сейчас стоял Мирослав, улица заканчивалась. Ее конец переходил в другую улицу, идущую перпендикулярно ей, которая тянулась вдоль черного здания, мимо парадного входа. Она уходила дальше торцов большого черного здания и с обеих сторон переходила в дорогу, ведущую от Стержевой.
Мирослав со своим отрядом и Фивея зашли в большое черное здание. Здесь были высокие потолки, имелись лестницы, ведущие на второй этаж. Начали осматривать комнаты. Кроме жилья, здесь были мастерские по изготовлению свечей, книг и письменных принадлежностей. Имелось много подсвечников. Заглянув в один из шкафов, Мирослав нашел книги, написанные на одном из языков, использующихся в мирах ракшасов. Тобиас сказал, что не знает языка, но, наверное, это распространенный язык, который можно выучить и прочитать.
Фивея отказалась подниматься на второй этаж. Она сказала, что ей не интересно смотреть, что тут находится. Судя по всему, место дорого стоит. Она назвала стоимость усадьбы, и потом все же отправилась обходить второй этаж. Ее сопровождали Мирослав и Тобиас. Быстро обошла и вернулась.
В этом здании были большие окна с массивными стеклами, достаточно высокие потолки. В мастерских находились качественные инструменты. На книжных полках, в шкафах и ящиках имелись рукописные и печатные книги. Некоторые из них – на русском языке.
Еще раз обсудили цену усадьбы и договорились.
Фивея по пути обратно обсуждала прежде всего площадь постройки, ее надежность и то, что внутри не дует. О внутренней обстановке она говорила мало. Ее не заинтересовало содержимое томов, которые там нашлись.