Было два часа ночи, через ещё три часа нужно было уже вновь вставать, чтобы доить коров. Фёдор отвёз уставшую Стешу домой, приказав утром отдыхать, они справятся без неё.
Она вышла из машины, открыла калитку, посмотрела на уезжающий автомобиль, и не решалась зайти домой. Присев на лавку под окном, девушка перебирала в голове все приятные моменты этого вечера и ночи. Как же было хорошо на улице, разве можно в такое чудесное время спать? Небывалое умиротворение склонило голову Стеши на стену дома и она, облокотившись спиной, закрыла глаза, ощущая тёплое прикосновение лёгкого ветерка.
Она только что сидела на маленьком стульчике, пытаясь доить большое животное, а Фёдор в этот момент стоял рядом на коленях, охватывая её пальцы своей ладонью, стараясь научить выпускать молоко из вымени. Он был совсем рядом, и от него веяло чем-то тёплым и родным, несмотря на то, что Фёдор был совсем не в парадной и красивой одежде.
Постепенно, накапливающиеся моменты нахождения рядом с Фёдором, вытесняли в её голове всё, что было раньше. Она понимала, что с ней происходит что-то странное, её так тянуло к этому мужчине, ей хотелось всегда быть рядом с ним.
***
Проснулась девушка от прикосновений сынишки, который стоял рядом и показывал ей кузнечика, пойманного и усаженного благополучно в банку. Мама обязательно должна была, по его мнению, видеть такое прекрасное насекомое, которое только недавно скакало по травке.
Стефания стала уговаривать Данила отпустить кузнечика, вдруг у него там детки, которые будут плакать. Тот согласился и побежал на улицу, зовя при этом бабу Таню с собой. Немного полежав в кровати и учуяв приятный и манящий запах с кухни, она потянулась и встала. Пора подниматься, нечего валяться, подумала девушка. Ей не терпелось пойти на ферму, чтобы увидеть, как там её телёнок поживает.
Бабушки в доме нигде не было, видно убежала к соседке бабе Лиде, с которой им нужно было новости обсудить, как они часто делали. Маму Таню она застала у плиты, та жарила блинчики с творогом. Их так любила Стеша в детстве, а может не любила, но мачеха их постоянно жарила по утрам, когда был выходной день и ей было некуда торопиться.
Данил был во дворе, играл с котятами, которых недавно принесла кошка Нюрка, его удивительно манил мир животных. Мальчик часто отказывался от игрушек в пользу каких-нибудь животных.
Стеша уселась за стол, так как Татьяна наливала ей уже чай, допекая последний блин. Она присела рядом с дочерью, ставя перед ней всю тарелку с блинами. «Держи, я для тебя старалась, знаю, что ты их любишь». Она посмотрела на Стешу ожидая предполагаемую благодарность, а получив её в ответ в виде слова «Спасибо», завела свой разговор, который, наверное, готовила заранее. Мама Таня попросила сначала выслушать её, а потом стала говорить:
«Стеша, я понимаю, что я тебе не родная мать и никогда не смогу ей стать, знаю, что ты всегда ждала ту женщину, которая тебя родила. Я не смогла её заменить. Дочь, я не знала, как воспитывать детей, когда появилась в вашем доме. Ты же знаешь, что не было у меня родных, а может они и есть, но в детском доме указанно, что я круглая сирота.
Ты недавно сказала, что не любили тебя мы. Не права. Я знаю, ты всегда была эмоциональная, шумная, тебе нравилось радоваться и смеяться, а я не знала, как на всё реагировать. Твой отец считал, что нужно быть строже с тобой, чтобы ты не разбаловалась и не выросла такой, как его первая жена.
Он всегда любил тебя, но напускал этакую серьёзность, да и много слов у него не вытянешь, такой уж он человек, а я ему не перечила, сказано, что растим в строгости, так я тоже и делала. Сейчас смотрю на то, как ты к сыну относишься, как он тебя любит, как вы часто обнимаетесь, при в встрече. Я понимаю, что была не права. Вернуть бы сейчас время вспять, всё иначе бы сделала».
Мама Таня замолчала, слезинка по щеке её покатилась. Она взяла свободную руку Стеши, протянув свою ладонь через весь стол и продолжала:
«У меня нет никого дороже тебя. Ты единственная моя дочь, единственный родной человек. Ближе тебя, Стеша, у меня никого никогда не было. Если не так воспитывала, ты уж меня прости».
Когда пришла бабушка в дом, то застала удивительную картину, как две женщины сидят за столом, обнимаются и плачут. Что же тут случилось, пока она на время убегала к соседке?
***
Женщины ревели в голос, когда бабушка зашла на кухню. Она не знала, то ли ей присоединиться к ним, то ли начать успокаивать. По их разговору женщина быстро смекнула то, что речь идёт о старых ранах, которые тянутся ещё с детства Стеши, о личных взаимоотношениях матери и дочери. На такой случай у бабушки был всегда сбор трав, который она специально собирала. Эти растения имели успокаивающий эффект, поэтому она отправилась ставить чайник, давая наговориться двум дамам.
