Клиентами компании были финансово состоятельные люди, но испытывающие проблемы с фантазией. Сергей же, напротив, был гол как сокол, а вот с различными замечательными идеями у него все было в порядке. Приехав в Санкт-Петербург из небольшого кабардино-балкарского села, он быстро нашел применение своим талантам. Северный город нуждался в горячем предприимчивом парне.
Первым делом Канявега обзавелся офисом. Выбор пал на Зубовский особняк на Исаакиевской площади, занимаемый Российским институтом истории искусств. Впечатляющая атмосфера дворца, начиная с парадного вестибюля с античными статуями и колоннами, величественной лестницей и интерьерами, сохранившимися с XIX века, подходила как нельзя кстати. За небольшие деньги, передаваемые лично заместителю ответственного по административно-хозяйственной работе института, Сергей договорился об аренде стола. Большой старый стол из карельской березы стоял в углу у окна Красной «итальянской» гостиной. Гранитные монолиты Исаакия за окном подчеркивали исключительный размах предприятия.
В будние дни работники института, дивные старомодные люди, тихо занимались своими делами. В большом зале с камином, старинными картинами в затейливых рамах и окнами в два этажа размещалось несколько рабочих столов. В эти дни у меня была всего лишь одна обязанность – не мешая аспирантам, корпевшим над научными темами, отвечать на звонки и назначать встречи с клиентами на вторник. По вторникам в институте наступал библиотечный день, особняк вымирал, зато в деятельности нашей фирмы начиналось движение. Приезжал Канявега, вешал на входе в Красную гостиную заготовленную табличку «Солнечный сад» и распахивал двери самого пышного зала графского особняка – Малахитовой гостиной. И в прежние-то времена она дала бы фору знаменитому залу Зимнего дворца, а уж по вторникам лета две тысячи третьего, когда мы принимали посетителей, эта зеленая гостиная в стиле французского рококо с зеркалами, люстрой и позолотой оказывала ошеломляющее воздействие. Оторопевших от роскоши офиса клиентов я приглашала за большой стол посередине гостиной и подавала кофе. Канявега как бы мельком сообщал, что остальные сотрудники сейчас на выезде (крупное мероприятие), да и у него совсем мало времени, вот вырвался, так сказать, лично помочь.