– Мужа твоего попросим, пусть до работы зайдет. Отдам половину, – сказал директор и зевнул. – Сегодня хороший день, продали песок с Везувия и фокусников.
Сашка был в костюме и благоухал. Появление дипломата с огромным букетом роз и облаком воздушных шаров видели все сотрудники спортивного центра. Молодая красивая тренер онемела от неожиданности. Клиент потом звонил и благодарил. За полчаса мы заработали четыреста долларов. При моей зарплате двести в месяц это было щедро. Каневега умел быть барином.
Уже в первый месяц сидения в Красной гостиной в другие дни, кроме библиотечного, я стала изнывать от безделья. Звонили клиенты не так часто, а старомодные люди со мной не общались. Пока они занимались древнерусской певческой традицией, памятниками античности и придворной музыкальной культурой России, я пялилась в окно и разглядывала исполинские колонны Исаакия.
Через два месяца мое желание продолжать работу полностью иссякло. Директор отчитал меня за самоуправство, когда я надумала завести картотеку подрядчиков и принялась обзванивать рестораны. Я приехала домой в слезах, а там гости – заглянул Олег, Сашкин двоюродный брат.
– Бросай на фиг своего Остапа Бендера! – сказал он, выслушав мой рассказ. – Поедем лучше с утра, покажешь мне город.
– Я же не могу просто так не выйти. Нужно предупредить как-то заранее.
– А хочешь, я тебя завтра уволю? Не боись, красиво всё выйдет, – предложил Олег. Я и не сомневалась, он был кинопродюсером и умел решать самые сложные вопросы.
Наутро он поехал со мной смотреть дворец и Канявегу. Интерьеры его впечатлили, последователь великого комбинатора тоже. Олег по достоинству оценил талант Сергея и даже купил оригинальный подарок для своих артистов, которые должны были приехать на следующий день.
По большому залу Московского вокзала с утра шла странная процессия: клоуны и жонглеры-эквилибристы веселились сами и раздавали радость направо и налево. Пассажиры, которые маялись в ожидании своих поездов, потянулись следом, чтобы посмотреть героев парада и сам момент встречи.
Цирк вывалился на перрон как в раз в тот момент, когда «Красная стрела» подползала к тупику.
Из вагона вылезли помятые Гоша, Слава и Марат. Клоун с тарелками грянул туш. Мыльные пузыри, искрясь на солнце, задорно лопались: пшик, пшик, пшик!
Олег стоял за столбом и улыбался. Артисты, завидев его, кинулись кучей малой – день задался. Целый день я возила их по городу, вечером мы посмотрели «Ladies night», потом банкет, лодка, ночной клуб и разошлись уже под утро.
Больше на работу к Канявеге я не ходила. После нам пригодилась доверенность (от отца Никиты с разрешением на вывоз ребенка за границу), которую он помог сделать, – у великого комбинатора был целый арсенал полезных инструментов. За что я не раз вспоминала его добрым словом.
Двух раз хватило, чтобы понять – работать «на дядю» я не буду. Я могла бы стать классным помощником руководителя, но где найти такого руководителя, с которым бы я хотела работать? Чтобы ставил интересные задачи, позволял и ценил инициативы, восхищался успехами. Я готова работать сутками, но, чтобы гореть и пылать, мне нужна цель – я хочу к ней бежать. Понятная монотонная работа не по мне. Еще хуже мелкие интриги и возня в коллективе. Оторопь берет, если подумать, в каком серпентарии пришлось бы вариться, согласись я работать на Ханса. Или как долго бы просиживала зад во дворце у телефона? Ради чего?
С поисками работы было покончено, я удалила резюме на всех ресурсах и направила требующие выхода силы на собственный дом – квартира на Полярников нуждалась в ремонте.
Мы жили на последнем этаже последней парадной последнего дома в цепочке водоснабжения – напор воды был настолько слабый, что газовая колонка в какой-то момент угасла и больше не воспламенялась. Без горячей воды не жизнь. Я наняла парня, который умел класть плитку. Мы сломали перегородку между ванной и туалетом, вытащили на помойку ржавое старье, расчистили пол. Стояки в доме, по слухам, устанавливали еще пленные немцы, и с тех пор их никто не менял. Сантехник Гоша (толстый и наглый, но дело свое знал) приволок и установил сто метров новых пластиковых труб – от пола соседа Феди через нашу квартиру и выше на весь чердак над нами. Чтобы понять, как поступала вода, достаточно было заглянуть в срез наполовину сгнившей трубы – на просвет виднелось отверстие толщиной в спичку. Колонка ожила, но в часы пик, когда по всему дому открывались краны, непременно чахла. Мне пришлось купить насос, дела поправились у всех соседей по стояку. Потом мы поменяли окна, переварили газовые трубы, укрепили межэтажное перекрытие, заменили настил крыши (с тех пор нас перестало заливать), за ящик коньяка и звонки «куда надо» установили новый лифт – старый умер в девяносто пятом.