Такой туман без края над полями,Что можно заблудиться, запропасть.Шершавый иней пойман тополямиНа листья, не успевшие опасть.Я плохо прежде понимал все это,Я даром эту благодать имелТуманы предосеннего рассвета,Земной покой на тридевять земель.Я думал, что не может быть иначе,Иной представить землю я не мог,Когда над тихой сестрорецкой дачейВ туман вплетался утренний дымок,И волны пену на берег кидали,И с грохотом обрушивались близУгластых скал. И в утренние далиСедые чайки между волн неслисьИ, возвращаясь, свежесть приносилиВ туманный, сонный, влажный Ленинград.И не было земной осенней силеКонца и края, смерти и преград.К нам нелегко приходит пониманье,Но эту красоту поймешь вдвойне,Когда пройдешь в пороховом туманеПолями в пепле, в свисте и огне.И станет ясно, что просторы этиДо гроба в плоть и кровь твою вошли,И ничего прекрасней нет на светеРассвета отвоеванной земли.Вечер лирики. Москва, «Искусство», 1965.
ОБЪЯСНЕНИЕ В ЛЮБВИ…И обращается он к милой:— Люби меня за то, что силойИ красотой не обделен.Не обделен, не обездолен,В поступках — тверд, а в чувствах — волен,За то, что молод, но умен.Люби меня за то хотя бы,За что убогих любят бабы,Всем сердцем, вопреки уму,Люби меня за то хотя бы,Что некрасивый я и слабыйИ не пригодный ни к чему.Русская советская поэзия 50-70х годов. Хрестоматия. Составитель И. И. Розанов. Минск, «Вышэйшая школа», 1982.
* * *Человек живет на белом свете.Где — не знаю. Суть совсем не в том.Я — лежу в пристрелянном кювете,Он — с мороза входит в теплый дом.Человек живет на белом свете,Он — в квартиру поднялся уже.Я — лежу в пристрелянном кювете,На перебомбленном рубеже.Человек живет на белом светеОн — в квартире зажигает светЯ — лежу в пристрелянном кювете,Я — вмерзаю в ледяной кювет.Снег не тает. Губы, щеки, векиОн засыпал. И велит дрожать…С думой о далеком человекеЛегче до атаки мне лежать.А потом подняться, разогнуться,От кювета тело оторвать,На ледовом поле не споткнутьсяИ пойти в атаку Воевать.Я лежу в пристрелянном кювете.Снег седой щетиной на скуле.Где-то человек живет на светеНа моей красавице земле!Знаю, знаю — распрямлюсь, да встану,Да чрез гробовую полосуК вражьему ощеренному стануСмертную прохладу понесу.Я лежу в пристрелянном кювете,Я к земле сквозь тусклый лед приник…Человек живет на белом светеМой далекий отсвет! Мой двойник!Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е. Евтушенко. Минск-Москва, «Полифакт», 1995.
ЛАДОЖСКИЙ ЛЕД 
