Девченка с Ангары.
Дубинушкой, по старинушке
Втащили тебя на плот,
На енисейскую льдинушку
В речной водоворот.
Обвязанный, как наказанный,
Поплыл за тобою лес,
Рядом с тайгой непролазною,
Волне наперерез.
А в просини, над утесами
Закат зажигал костры,
И целовалась с матросами
Девченка с Ангары.
С прощальною, песнью дальною,
Назад отошли поля,
И показалась печальная
Игарская земля.
Взъерошенный, перекошенный
Ты лез по хребту горы
Новым хозяевам брошенный
Девченкой с Ангары.
Не стежками, не дорожками
Пришел нам навстречу ты,
Маленький домик бревенчатый,
С тремя окошками.
1
На Кадашевской набережной,
На берегу канавы прежней,
От серого Ударника и гастронома наискось,
Напротив сквера с Репиным
И куполов позолоченных благолепия
Стоит наш дом, назначенный на снос
И в доме этом,
Копытцами стуча,
Зимой и летом
Блуждает по ночам
Одной судьбою связанный
Со старою Москвой
Такой-сякой немазанный
Домовой.
Припев: Домовой, ах, домовой!
Он не прописан в книге домовой,
Но также, как и при Иване Грозном,
Не пойман и властями не опознан.
Покрытый пылью вековой,
Замоскворецкий,
С душою детской,
Наш Кадашевский домовой.
2
С его смешными странностями
И маленькими радостями
Кому, скажите, нужен он, доисторический чудак?
Шуршит он под диванами
И если вечером жильца увидит пьяного,
То на всю ночь забьется на чердак.
И там припомнит
Он глядя в темноту,
Любимых комнат
Уют и теплоту,
Старинную буфетную,
Швейцара с булавой
И будет до рассвета он
Сам не свой.
Припев:
3
Был полон добродушия он,
И вроде мишки плюшевого,
Любил играть за печкою лет шестьдесят тому назад.
Теперь оится дворников,
Напоминающих ищеек без намордников
И потускнел его веселый взгляд.
Но к нам стремится
Как в прошлые года,
И половица
Чуть скрипнет иногда,
Вздохнет у телевизора
И сядет в угол свой,
Качая укоризненно
Головой.
Припев:
4
Ему все чаще думается,
Что вот, не знает улицы он,
А рядом дом писателей, как хорошо попасть бы к ним!
Но решено заранее,
Что нет спасения, что ждут его развалины,
Пришел конец последним домовым.
Словам зловещим
Давай дадим отпор. -
Все наши вещи
Мы вынесем во двор.
Разложим как по полочкам
В машине грузовой,
И там же влезет в щелочку
Домовой.
Припев:
Когда о вас я думаю
Друзья мои,
В душе, как в годы юные
Волна любви.
Милей мне всех на свете вы
Родней семьи,
Весны моей свидетели
Друзья мои.
Вас будто с детства помню я
Друзья мои.
Хоть мы друзья не школьные,
С одной скамьи.
Хоть судьбы не такие же,
Не рядом шли, -
Из сердца вас не вырежешь
Друзья мои.
Стареем с каждым годом мы
Друзья мои,
И пусть вторую молодость
Мы не нашли.
И в будущем начертана
Нам горсть земли, -
Я верю, что бессмертны мы
Друзья мои.
А у Дэвички,
Как у девочки
Головка круглая, кудрявая.
А мы курносые,
Прямоволосые
И голова у нас дырявая.
А у Дэвички
Глаза как свечечки
И на обоих щечках ямочки.
Ах, из-за этих глаз,
Много, много раз
В дальнейшем будут драться дамочки.
Еще у Дэвички
Есть баба Мэричка,
Высоковольтный папа Лешенька,
Сестренка Аничка,
И крошка Мамочка,
Лилитик добрый и хорошенький.
Можно Дэвичку
Принять за белочку -
Грызет то пряник, то бараночку.
По стульям прыгает,
Столами двигает,
И ловит маленькую Аничку.
Настанет времечко
и наш Дэвичка
Попросит книгу вместо пряничка.
И в тот самый год
В школу поведет
Его дружок - большая Аничка.
О, еслиб знать заранее,
Где счастье повстречать,
Что может быть туманнее,
Чем поиски начать.
Еслиб можно, еслиб можно счастье повстречать,
Что может быть туманнее, чем поиски начать.
Припев: Душа моя тревожная,
Пора бы на покой,
Ты хочешь невозможного,
А счастье под рукой.
А счастье, а счастье, а счастье под рукой.
За спящими царевнами
Пошел бы я в поход.
Копья ломая древние
Как рыцарь Дон-Кихот.
Еслиб можно, еслиб можно и т.д.
Припев:
Хочу я сердце заново,
Увидеть в западне
И умереть со славою,
На бронзовом коне.
Еслиб можно и т.д.
Припев:
Был август нежным, как апрель
И заводили куры шашни,
А новгородский журавель
Стоял незыблимо, как башня.
Былых времен удельный князь,
Он правил тихой деревушкой
И к ведрам, вежливо клонясь,
Сжимал рукой железной дужки.
Бежало перед ним шоссе,
-"Куда, зачем?" шептали травы,
А журавель, во всей красе,
Им усмехался величаво.
Он знал, что так бегут века
И что сменяются эпохи.
Но будет также течь река
И называться также Волхов.
А он падет когда-нибудь,
Как пал Перун, как пало Вече.
Отправлен будет в крестный путь,
Рукою мягкой, человечьей.
Исчезнет сруб, уйдет вода,
Ее вберут песок и глина,
И не останется следа
От тонкой шеи, журавлиной.
Стоят заборы,
Как прокуроры,
Прохожим угрожая
Решетками жердей,
Стоят заборы,
Закрыв от наших взоров
На крепкие запоры
Сокровища людей.
Дожди их мочат,
Их черви точат,
И жерди выпадают
Поросшие травой.
Так где ж тот зодчий,
Который правомочен
Разрушить средоточье
Рутины вековой?
И все же - старость!
Она, как нарост,
