с утра беспрерывно играют по радиоодну серьезную классикушостакович шуберт шопен чайковскийдаже брукнерсмерть начальства зачем соразмернас филармоническим залом?лучшие музыканты европымеломаны ручныеи ведь правда, редкая удача –пройти по дырявой улицечувствуя над собою и надо всемисобор звучащийблагословен фундамент его – жизни умершихибо стены дрожат и раскачиваются башнии от Духа веющего где хочетрасходится духовое эхотраурными кругами
Кошка и Голубь
медленно голубка слишком низконад помойкою летитпо-кошачьи замирает перепискаи за птицею следитщелевитым и ромбообразнымхищно суженным зрачком…комната письма просторна и напраснав ящик падая ничкомя гляжу из ящика во двор во двор-колодец:извивается калифорнийский бична закате в аэрополетегде кренишься и надеешься достичьяркости открыточной рекламной…я отсюда из норыиз окна с засетченною рамойясно вижу недоступные мирыкошка замерла и клацает зубамиголубь рухнул тяжелона дощатый ящик… так и есть: позвалиах, позвали как назлодо конца не досмотрю охоты –почту принесли, с надеждою прочтучто и там, на том конце природы,по другую сторону, в потусреди ночи просыпаются, не в силахвыкрикнуть спасительное «брысь»…кошка прыгает – и на задворках милыхпрорубь неба увлекает ввысь.голубь тучный, буржуазный голубькак бы нехотя с трудомвспархивает. поднимаю с полускомканный конверт: всё пишут не о том!мгла средь бела дня, и туча накрывает лужуокружившую срединный люкда и что писать? изнанкою наружувывернется, описавши кругвозвратится после кругосветнойодиссеи – если бы ответ! –но отброшенный зеркальный безответныйсломанный вопрос-велосипед