Мелким бесом завилась дорога.Не летит – петляет символическая тройка:пыль белым-бела и даль полога.– Слушай, дядя, придержи, постой-ка!Седока мутит. Возница в богатыркеподмигнул, поворотясь, ощерился, присвистнул.На глазастых, на живых колесах, как бы в цирке,Наш ли Цезарь переходит Вислу?Или ихний островерхий КайзерКатит гаубицы вопреки движенью солнца,вперекор истории? не все ль едино – кайся.Кайся, паныч! ничего не остается.Видишь пыль последней лошадиной битвы.Перед гибелью лихой не легче ль пылибарские твои грехи? И детский пар молитвы,пар идет к Престолу – чтобы нас простили.Здесь мешаются орудья, люди, кони.Там – начальство крепкое, тройное.Голубь, генерал святой Духонин,среди свиты, в окружении конвоя,сабля наголо, привстав на стременахжертвенного первенца встречает.Сердце Мира – сердце вырвано в сердцах,но краснознаменный орден полыхаети улыбка белозубая в усах.<p>II. На параде. Ева</p>С тех пор как техникой сменился дробный грохот,не цоканье копыт, но ровный гулцарит над площадью, где вечный караули где не взвизгнет, не завьется в хохот,слезу не пустит кружевнуюдевица светская – домашнее растенье.Не вырвется она, прорвавши оцепленье,обвить в экстазе дулю броневую.Теперь толпа напрасно ждет своейкрасивой радости – в буденновке, в плюмажене прогарцует моложавый царь зверей,и новые кентавры нашине въедут в сердце женское рысцой.Идут моторизованные силы,осьмиколесные консервные могилы.– Что медлишь, Ева? Яблочко с гнильцой?<p>III. Когда-то в Голландии. Ева-Мария</p>Бог милостив. Меня коснулась милость.Какие солнечные дни!Вошла служанка: что-нибудь случилось?вы звали? На, голубушка, взгляни –письмо из Индии, ах да, читаешь по складам,так вот – письмо из Индии, он пишет:вернусь в июле, деньги льнут к деньгам.Я – памятью к тебе и черепичной крыше.Патент купил. Теперь он лейтенант.В его распоряженьи восемь пушек.Представь: мундир, и перевязь, и бант,и офицерский шарф! и тьма других игрушек.Я счастлива, ты знаешь, я ревнуюего – к его одежде, к наглой ткани,что ластится к нему и, кожу неземнуюбесстыже гладя, у меня воруетлегчайшее тепло моих касаний.Вернется офицером! нет, подумай:сюда войдет как ливнем золотымосыпанный! смешаюсь. Дура дурой.Его не вижу – океан за ним.Какие запахи – моската, парусины,тропических цветов и темных потных тел.Благословен Господь, во образе мужчиныявляющийся нам! ты слушаешь? заделменя крылом не голубок почтовый,но целый мир – необъяснимый, новый,не ведающий, где его предел.<p>IV. Война в горах. Новый Адам</p>
