Не ходят письма. И война в горах(он говорил, когда пустили в отпуск) –занятие пустое, так, рутина.Безвылазно в казарме. Вечный страх –а вдруг дизентерия? все опрыскать!Повсюду хлорка. Видишь ли, мужчинынарод неаккуратный. Так дичаешьза первую неделю, а втораяи сотая уже неразличимы.Я до того дошел, что дней не различаю –где пятница? где воскресенье – Рота,построиться! Какие развлеченья?Случается, придет приказоб усиленьи воспитательной работы.Читаешь, радуясь: пока что не про нас.В соседней части были два таджика,бежать пытались – их потом нашлис глазами выколотыми, орущих безъязыко,валяющихся, как мешки в пыли.Там – самострел, здесь лейтенант подстрелен –есть подозренье, кем-то из своих…Туземцев не видал. От всей природыодна жара. Жара уже в апреле,и прелая вода – в любое время года.И прорва прочих радостей простых.<p>Последнее лето империи</p><p>Золотая эпоха</p>вещи вокруг меня забываюткакого цвета оникрасного? синего?или сразуи того и другого?бедная Францияне расслышу твоих петуховна рассвете под бой барабанныйпод короткую флейту командзолотого Рампаляпробуждение позднеславянское. полденьвещи вокруг менясонные в полном забвеньиместа и смыслапомню: снился райкомя – проситель у розовых стеколшелк безвольной ладонишаги съеденные ковромзолотая беседа– что бы вы предпочли?пруста или музиля?– обеих,и в переводе на польский…скоро, думаю, пригов приедетнаступит веснапо утрам – непременный парижна закате – какой-нибудь лондонмежду спаньем и службой –золотая эпоха!Боже, пафоса в нас не хватает,воображенья, свободы –неразлучны, как жопа с трусами,розовое и голубоеЯ и яхоть бы щель между нимиполоска песчаного телашум прибоя…выйдем голые – словно бы в рай,пусть родимый, районный –а все-таки златоволосый!<p>Одна минута в полдень</p>
