помнишь Алеша дороги смоленщинысерый худой полушалок? –это хлебников шепчетобратясь к алексею крученыхупомнишь пули шальныепелипели в полях и отбрасывал ветерполы шинелижаль это было не с намикак во сне оседала пыль водянаямелкий бисер сидел на лицемелкий ветер в овсахБог осенний в пасмурном небев сердце у всехпуля шальная – слово –полет крученый визгливыйполевая сумка сурковагазетной набитая глинойпробита навылетвыстрелом велимирадыра от земли до небасквознаяигра в адукрови с водоюАлеша ты помнишь?<p>III. Стихи подряд 1964–1984</p><p>1960-е</p><p>Наташа Ростова</p>Стереги ночное счастьеот морозной перебранки бубенцов –голубые кони мчатсямимо каменных дворцов,мимо каменно-колонных,по морозной мостовой –это едут,это едут за тобой.Впереди – снежно и пусто:«Прикажите, прикажите поскорей!» –Видишь? (он еще не узнан)Князь Андрей.Знаешь? (он еще не начат)тот роман.Голубые кони скачути рокочет, и рокочет барабан:«Ты отстанешь, ты отстанешь,ты останешься одна» –и рокочет барабан Бородина.Не вернуться, не угнаться –в белом пламени баловголубые тройки мчатсяпод трезвон колоколов!1964<p>«Воспитанные в годы послабленья…»</p>Воспитанные в годы послабленья,мы выросли естественным путемв узорчатые странные растенья,в осенний сад с разрушенным дворцом.И я люблю свободное бароккоза легкость бесполезных завитков,за яркий свод, подброшенный высоко,за грустный сад, за хитрых стариков,что на скамейке возле Эрмитажа,мичуринские войны пережив,с великим удовольствием расскажуто прошлых временах – разворошивподатливую старческую память…И я люблю их тягостный расскази небо, наклоненное над нами,дождем объединяющее нас.1966<p>Горожане</p>Прошла война, и кончилась блокада,и скверики разбиты на местах,где до войны – дома, обычные с фасада,где люди, обитавшие в домах,таинственной породы существа –кто с голоду, кто сдуру, кто с бомбежки…Так вот они – деревья и трава,твой воздух, Ленинград, насыщен ими, –мы состоим из них, мы носим их же имяв пластмассовом футляре наготове.И до сих пор с конца второй войныповсюду к нам относятся особо,как будто мы с блокады голодны,как будто мы – восставшие из гроба, –и равнодушие, стяжательство и злобадля нас не существуют, не должнысуществовать…1967<p>«От фабричного запаха серый…»</p>
