Человеческого черновика– разве хаос? – верховный порядок!Только то, что радость хрупка,а талант ожидания краток, –только это одно и твердитфраза, вымаранная из боязни,что двусмыслен и полуразмытобозначенный ею праздник.Шли оркестры, орали цветы,жили флаги – с единственной целью:щель безвидности и немотырасширяющееся ущельезаслонить расцвеченной тканью…Музыкальный мусор летелв человеческое зиянье,в обесформленный, полный пробел.Перечеркнутая, пережитая,распахнувшаяся наугад,Книга? – нет, лишь рукопись рая.Не строительство – но листопад.Не раскраска – но фон миньятюрызолотой. И с той сторонычеловеческие фигурыпроступают, почти не видны,лишь угадываемы из пятен,затемнений, трещин в сплошномшуме Праздника. Разве схватим,заливая творёным огнем,свет, продавливаемый оттудаголовою, локтями, бедром?эластичный замысел Чудакак воздушную кожу несемДекабрь<p>море – зритель – художник</p>Море не больше картины Магритаморе квадратно и ярко –синей краской покрытоморе – и нарочная палкарейка неструганая горизонтадержит раздвоенный занавесглубоко расходящихся водморе – и перспектива ЛевантаЗритель перед картинойизображающей мореон вырезан из картонаприклеенного к фанереУ него спина европейцашаровидный затылок – и шляпа,плавая как живаяпо сцене морскойХудожник нами незримыйс академическим глазомс мозгом пространства заспинным –художник не больше стены за картинойнет, не больше стены за картиной!Декабрь<p>1979</p><p>Из цикла «кто что помнит»</p><p>«свечение и обнаженье…»</p>свечение и обнаженьесияние подземной белизнылежит обмолвленная тайнаи мы широким снегом смягченыи мы расширены до головокруженьякак под увеличительным стекломнеузнаваемые наши очертаньятам выплывают буквы друг за другомгигантские волосяные аркитам Слово строится по эллипсам и дугамбезуглый дом спасенья и письманачертанного мелом на снегуФевраль<p>«где трещина – там речь. расколотая глыба…»</p>где трещина – там речь. расколотая глыбао камень голоса – античные чертыу гипсовой улыбки у изгибамелькает змейка темнотыволосяной источник смыслалетит мое лицо лишаясь высотыподвижное но высохшее руслов ненужной смене выраженийв морщинах мускульных гримаслетит лицо мое в безлучезарный дискгде маска высветляет нас!Февраль<p>«Как потянуло друзей моих в ночь оккультизма!..»</p>
