Улица Харью, 1.Хотя по-русски пишу,но в некотором родепоэт не хуже других.Поднимаюсь к начальству.– Арно! – улыбается мне секретарша.Новый халат надел и широкий пояс.Не пояс – целая панорамагорной страны: водопады, лесистые склоны,рыбак в лодке, лиса у заброшенной фанзы.Из-под левой подмышки выезжает войско.Справа за спину убегаетгорстка разбойников. Утро. Горы в тумане.– Арно, вы опоздали. Начальникраз двенадцать выскакивал из кабинета:«Царта не появлялось? Назначилему на десять явиться, как всегда,к вечеру. Неуважение к старшим! Хватит!!Не буду ждать!»– И не дождался?– Что вы, конечно ждет.Дверь, обитую кожей,приоткрываю. Из полутьмы навстречугрохочут боевые колесницы.Ржавье коней низкорослых.Топот единорога.– Да имей вы паспорт со столичной пропиской –за этакое неуваженье к начальству,хорошо еще, если всыплю палокдесяток-другой по пяткам.А то – камчу на шею, и рабочим на стройку.Знаете, что нравы у нас помягче.Все-таки живем поближе к Европе.Знаете – и в ус не дуете, спите,когда другие спешат на службу –я например. И солидней, и старше,а встаю с рассветом, иду в контору.Боюсь выйти из кабинета,пока не стемнеет…Кстати, ваша последняя книгавызвала наверху неудовольствие.Из Восточной столицы пишут:«Арно Царту указать на ошибки.Подражает португальцам и голландцам.Древними образцами пренебрегает.Держится чересчур свободно.Вызвать. Поговорить. Рассеятьвредные заблужденья.И пускай о лисах больше не пишет.Не до чудес нынче. В городах голод.Народ худеет. Становится неустойчив.Наслушаются небылиц о нездешней жизни,россказней о превращеньях –захочется неизвестно чего.Если желудок пуст –наполняется ум желаньями.Арно Царту предписывается особоразмышлять о природе желаний.Хорошо, если в горах поселится,форель половит, пустоту созерцаямира, доступного чувствам».– Простимся, Арно! Встретимся ль снова?(Чуть не плачет, лицо рукавом отирает.)Вы человек талантливый. Опустеетказенный дом на улице Харьюбез вашего пояса – дивной широты и красок.Май 1982<p>«устал засыпать с одним и тем же вопросом…»</p>устал засыпать с одним и тем же вопросоми просыпаться под ним, от него просыпаться и в немватное «где?» – что же где? – я не знаюесли бы знал – непременно уехал тудаесли бы чувствовал – тихо и счастливо померс легким сердцем с легкими полными солнцакак символисты любили<p>«бедный! историософствуешь! не задалась…»</p>
