вон их, поэтов, куда занеслопекло словесное – в недрах котеленгул – да не пчельник и луг – да не зелен.Темное утилизованное тепло.что ж! не такой ли работы хотели?наперекор бытию, бытованью назло –это ли не поэтическое ремесло?это ль не Логос безумный в обыденном деле?Нижние силы в жилища по трубам гонястрочку за строчкой сжигая в журналах,письмоводители, дети огнянаималейшие среди малых –место нашли в теплотворных подвалах –и захлебнулась горючая их болтовня<p>«тысячелетний флирт иконы с топором…»</p>тысячелетний флирт иконы с топоромбеседа у окна – сердешная беседакогда пространство между Павлом и Петромкак вздыбливаемая газетастоит в огне – обуглясь по краям,о чем-то вкратце повествуети – вспыхнув наконец – ее словесный храмлетит по воздуху, ликует<p>«выплывут совсем не те…»</p>выплывут совсем не телица книги разговорыжили, скажут, в нищетебыли взяточники, ворысбиты в тесные стадамазаны единой краскойсовременники стыдаи какой-нибудь кампании афганскойможет быть и среди насангел проходил Господен –не узнали, скрылся с глазтам в одежду подворотенчиркнул спичкою, погас –и во тьме кромешной ходим<p>«под морозец мандаринный…»</p>под морозец мандаринныйи подарочный снежокя на свечке стеариннойвсе бы рукописи жегубегая от арестаили просто от тоски –симпатическое средствожечь свои черновикипусть бела и невесомаим дорожка предстоитс Гоголем второго томак Бабелю его молитв<p>«извивы Яузы я узнаю: в телегах…»</p>извивы Яузы я узнаю: в телегахопять худой рассвет везут из темнотыгде скошен дождь на вавилонских рекахгде на горбатых мостиках зонтызонты в предзаводском туманеты, отнятая жизнь, как новая спешишьи если в проходной не отымают,то значит жив Господь над океаном крыш<p>1983</p><p>«Молитва умаляется…»</p>Молитва умаляетсясжимаясь до мольбыа слово так сваляетсяот ног до головыЧто вестью без названиявисит касаясь губна средокрестьи сваренномиз водосточных труб<p>Другими глазами</p>
