Мёртвый человек прикоснулся ко мне рукой.Мёртвый человек хотел, чтобы я его полюбила.Мёртвый человек долго-долго шел за моей спиной.Странная, страшная ледяная шла за мной сила.Я его пожалела. Я его пригласила.Обняла. А потом полюбила.Мёртвый человек рядом со мной лежал.Он любил согревать от меня своё мёртвое тело.Я ему отдавала всё, что могла.Я ему отдавала всё, что имела.Мёртвый человек взял из меня, что мог.Он стал энергичней, смелей, веселее.Он был вурдалак, этот ставший моим человек.Выпил все и ушёл…Я, наверно, мертва: ни о ком, ни о чём не жалею.<p>Ливанская песня</p>Всё в жизни случилось: отважный полёт,Болото, скала, поляна.И было ещё – я для тех, кто поймёт, –И жар, и пустыня Ливана.Я помню… я жажду… Я жизнь принеслаНиспосланной капле. И что же?!– Всё та же пустыня зияла и жгла,Иголки вгоняя под кожу.Погонщик – невидим, и кнут его крут,а сверху поклажа обмана.И я, как замученный жаждой верблюд,Тащусь за миражем Ливана.А шерсть моя – в клочья, а зубы – не в счёт.А нежное сердце верблюжье…За что меня, Господи, этак сечёт?И что тебе, Азия, нужно?!На что мне сдался твой далёкий Ливан –Ходжи, попугаи и нарды,И весь его сытый роскошный диван,И кедр, и под кедром сефарды?Нет сердцу ответа ни здесь и ни там:Знать, в полную пала немилость.Я слишком кружила по жгучим пескам –И капля твоя испарилась.<p>«Горе мне! Я тебя не забыла…»</p>Горе мне! Я тебя не забылаи опять вспоминаю, опять.О как в юности весело было,что копеечку, счастье терять.Не других, а тебя вспоминаючерез тьму раскорчеванных лет,Необниманного – обнимаю,торопясь, пока жизнь, пока свет.Горячо ли, гордец окаянный,хорошо ли я стала любить?Я полжизни была деревянной,не хочу еще каменной быть.Помогай же, глухарь, бедолагеприлепиться к гнезду кое-как.В одиночку в земной колымагеслишком тошно проламывать мрак.<p>Июньское</p>В окошке бесится сирень,цветя не весть кому.Вот так же дева целый деньодна цветёт в дому.Эй, выйти б деве на простор,нанюхаться всего, –Какой-нибудь бы встречный взори оценил её.Но всё положено не всем.И это я к тому,Что даже дивная сиреньцветёт не весть кому.<p>Зелёный триптих</p><p>1</p>Искусная резьба мышиного горошка:листочки – ёлочкой,цветы – сороконожкой…а вот никто не хочет замечать.А всё… а всё вокруг созданье Божье,хоть и растёт в глуши и бездорожье.Но как о том глухому прокричать?!Возьму домой: пусть рай узнают в банкемышиные незрелые баранки,пусть ближе будут, человека зря.У нас, людей, всем скорость заправляет.Куда рулит – сама того не знает,но презирает малого, взорля.<p>2</p>
