Если лето – лечись от хвороб:за порог – и корзиночку в руки.После будет черничный пироги жаровня не треснет от скуки.Собери чистотел, зверобойи горошка мышиного тоже,если ноет сокрытая боль,притесненье сердечное гложет.Этот день – без особых затей –для блужданья в некошеных травах,для опушек в залёжках лосей,для нечаянной встречи на лавах.<p>3</p>В подзорную трубу – будыльниковый ствол –на звёзды смотришь ты в одну из лун обычных.Ты хочешь разглядеть, как звёздный луч расцвёл,кометы хвост узрев – далёкий, заграничный;как пролетит она, повиснув над тар-тар-ом,что у нас Землёй Людей зовётся…Здесь новое опять нашествие татар,и знаешь ты нутром, чем это обернётся.Вот почему глядишь в будыльниковый стволна мир, туда – в мираж высокого покоя…А здесь всё в пустоту, всё – на гольменый стол,потом – в навоз, в назем. И ни во что другое.<p>«Дай мне, Земля… дай подглядеть…»</p>Дай мне, Земля… дай подглядетьтайну твою хоть бы на треть:терпишь ли нас?веришь ли в нас?скоро ль пробьёткрайний наш час?Люди страшны́. Не́людей час.Мучишь ли нас?Учишь ли нас?Гарью полно утро Земли.Матерь моя, определи.<p>«Дерево с обломанными ветками…»</p>Дерево с обломанными веткамиснова размечталось о весне.Дождики невидимые, редкиепадают откуда-то извне.Падают, в туманы превращаются.Падают, молотят землю в грудь.Господи! она еще вращается,все ещё живая как-нибудь.Платьица батистовы заляпаны.Поредела барыня-коса.Хамскими бесчисленными лапамикто не потаскал за волоса…Родина, калика перехожая,продержись! превозмоги себя!Пёсья и воронья – наша все же ты,грязь твоя, и та – моя судьба.Никуда не денусь, бесноватая,утопив в грязюке сапоги,от вины (хоть в чем я виноватая?!).Родина! себя превозмоги!Дерево с обломанными веткамиснова размечталось о весне.И мечтанья – солнечные, детские –прядают откуда-то извне.<p>Речь</p>Гудим и воем,точно ветер ночью.Кто как горазд.Зачем назвали эти воплиречью –спроси не нас.И голос птиц,и волчий голосина,хлеща из кровеносного кувшинана месяц-лал,– лишь высвистраспрямившейся пружины,лишь вихорь,потревоживший морщины –распадки скал.Струя воздушная и на пути преграда –вот все, что нам для речи надо.И мы шумим, как липы над деревней,о том, что мир несовершенен древний.Что холодно.Что сыро.Что давноне прислонялся к нашей черствой кожесветловолосый кто-нибудь, пригожий.Природе мы – деревья.Ей равно.<p>«Если Слово прекрасно…»</p>
