– Анечка, мы обязательно увидим мой дом, когда будем отдыхать в Нетании, – пообещал я ей. – Ты увидишь не только дом, но и море, и пляж – всё, что только пожелаешь! Мы будем гулять с утра до вечера, и я тебе обещаю – это путешествие ты никогда не забудешь!
Лето подходило к концу, когда мы с Анной-Марией отправились в Израиль. Аня очень волновалась. Она никогда не летала на самолётах. Я убедил её, что это вовсе не страшно, даже интересно, а в Нетании очень красиво, и мы сможем там купаться каждый день. Аня очень обрадовалась, она никогда не была на море.
Мы купили пляжный мяч, новый купальник для Ани и пару крепких кожаных чемоданов. Мы взяли немного вещей, дабы не омрачать отдых тяжестью груза.
Вещи были собраны, дом был закрыт на ключ, мы были в предвкушении поездки. В тот момент я ещё не знал, какое горе мне принесёт это путешествие. Боже, если бы я знал, я бы никогда не отпустил от себя свою родную Анну-Марию.
Перелёт занял примерно шесть часов. Большую часть времени Аня провела за чтением. Перед поездкой я купил ей сборник повестей замечательной шведской писательницы Астрид Линдгрен. Как известно, все дети обожают слушать истории про проделки неугомонного Карлсона. В детстве, кроме русских сказок, мне их читала бабушка, а теперь я решил познакомить Анну-Марию с этой писательницей.
Аня читала не отрываясь. Я пытался предложить ей прохладный сок, поговорить с ней, но девочку настолько увлекла книга, что она не замечала ничего вокруг. Наконец, я оставил свои жалкие попытки и принялся незаметно наблюдать за ней. Анна-Мария была одета в джинсовые шорты и тонкую белую блузку с рукавами фонариками. Её лицо выражало заинтересованность. Она читала не быстро, смакуя каждую страницу. Иногда её лицо оживляла лёгкая усмешка. В этот момент я улыбался вместе с ней.
Мне захотелось сделать Ане приятно, и я протянул ей клубничный чупа-чупс. Не отвлекаясь от книги, Аня взяла его, но, повертев в руках, протянула мне его обратно, жестом показав, чтобы я снял обёртку. Я развернул конфету, и воздух вокруг нас наполнился едва уловимым сладким ароматом.
Посидев ещё немного, я решил размяться, сходить в уборную. От того, что я долго сидел, мои ноги наполнились отвратительно-щекочущими мурашками. Со стоном я поднялся с сиденья и медленно пошёл.
Вернувшись, я обнаружил, что Анна-Мария задремала. Её книга лежала на коленях, страницы сбились. В уголке её рта стекала приторно-розовая клубничная слюнка. Перед сном Анна-Мария вынула чупа-чупс изо рта. Он лежал теперь на её коленке, едва удерживаемый расслабившимися от дремоты маленькими пальчиками. Я сел рядом и осторожно забрал чупа-чупс у Ани. Он прилип сладкой патокой к детской ножке. Забрать книгу оказалось очень сложно. Я начал поднимать её, но тут Аня неожиданно открыла глаза и вопросительно посмотрела на меня.
Я до сих пор вижу её взгляд в каждом проходящем ребёнке, который заглядывает в мои глаза с детским любопытством. Дитя моё, почему я не уберёг тебя. Моя жизнь отныне застыла в прошлом, где я был счастлив, словно ребёнок, с тобой, моё спасение.
Я погладил Анну-Марию по голове. Она сонно улыбнулась и закрыла глаза.
