Меня разбудили громкие разговоры, крики каких-то женщин.
Я открыл глаза и увидел перед собой мужчину. Он спросил:
– Вы видели, что здесь произошло?
Слишком спокойным голосом.
Рядом металась женщина. В какой-то миг она взглянула на меня и воскликнула:
– Да что же вы лежите здесь, как ненормальный!
Я смутился и встал.
– Вы видели, что здесь произошло?
Снова этот спокойный голос.
Я оглянулся. Вокруг меня люди разделились на группы. Одни были возле берега, я не видел, что они делали. Другие успокаивали женщину.
Я огляделся в поисках Анны-Марии. Её не было.
Мой взгляд заметался, как раненый зверь.
– Вы видели, что здесь произошло?
Взгляд наткнулся на мужчину.
– Пожалуйста, успокойтесь, – произнёс он.
Во всём моём теле поднялась неудержимая дрожь. Выискивая взглядом Анну-Марию, я побежал к берегу.
Люди возле берега что-то обступили. Один мужчина сидел на корточках. Рядом держали плачущую женщину. Я растолкал людей и увидел это…
Я остановился, как будто влетел в кирпичную стену.
У меня не хватит сил описать то, что я увидел!
Передо мной лежала Анна-Мария. Её платье и волосы были мокрые, глаза закрыты.
Я бросился на колени и взял её за руку. Она была мертва.
Я закричал. Я не мог осознать этого! Я начал трясти её руку, как безумный, но тут меня схватили чьи-то сильные руки и оттащили от тела.
Я бился в чужих руках, как птица, попавшая в силки. Я рвался вперёд, к моему родному и близкому человеку.
Вместо меня к ней подошёл полицейский.
Я забыл, кто я, забыл своё социальное положение, свой возраст. Я просто кричал, мной сейчас владел Человек.
Мне было не важно, что подумают другие люди.
Она умерла. Нет, она не могла умереть! Её спасут, ещё не поздно! Нет, она умерла. Я её больше никогда не увижу. Нет! Нет! Нет! Господи, да сделайте же что-нибудь!
От крика рвало горло. От боли рвало сердце. В глазах помутнело, и я упал на песок. Мне нужно спасти мою девочку, это ещё возможно! Почему же так тяжело встать, что со мной? Я не чувствую своё тело.
Я услышал, как в моей голове нарастает гул. Он стал нестерпимо сильным. Я попытался закричать, но не слышал собственного голоса. Я попытался открыть глаза, но видел лишь темноту… Что-то блеснуло впереди. Я ухватился за этот спасительный блеск и начал вглядываться в него. Внутри меня всё леденело от страха, мне казалось, что как только я отведу взгляд – светлое пятнышко исчезнет, и я навсегда останусь в этой всепоглощающей тьме. Чем больше я вглядывался в него, тем больше оно росло. Вскоре я начал различать неясные силуэты. Всё внутри меня рвалось на мелкие кусочки, чувства смешались, я пытался изо всех сил. Огромное слепящее пятно в один миг поглотило меня.Лето. Море блестит от солнечных лучей. Мне четыре года, папа держит меня, стоя по пояс в воде. «Греби, Иосиф. Давай, греби! Раз, два – ножками. Три, четыре – ручками. Раз, два – ножками. Три, четыре – ручками. Раз, два…» Я смеюсь, потому что мне щекотно от папиных рук. От смеха я случайно глотаю морскую воду и начинаю кашлять. Папа испуганно обнимает меня и несёт к берегу. На берегу меня ждёт мама с тёплым махровым полотенцем.
