К той избушке отдалённой,
В чаще леса погребённой.
Тёмные деревья гнутся,
Тихо стонут и трещат;
Толи шепчут, толь смеются,
Что-то мраку говорят.
Зги не увидать в дубраве,
Мгла кромешная вокруг.
Ели лапы свои тянут
Друг ко другу; резко сук
Треском воздух оглашает,
А за ним другой, другой
Друг за другом поспевает,
Глушь лесную наполняет
То ли ропот, то ли вой…
Кто-то в хладном ветре бродит,
Он повсюду здесь во тьме,
Он в чащобе верховодит,
Правит он в лесной избе.
Дарит жизнь своим дыханьем
Всему миру; но бывает
Зол, когда нагрянут
Лесорубы, не спросясь,-
Их-то он начнёт, смеясь,
Вкруг да около водить,
В буреломы заводить.
Там, где лево, будет право,
Справа выйдет лево вкось.
Леший очень своенравный.
Коль блудиться довелось,
Дайте вы ему гостинцев,
Чтобы он угомонился.
В сумерках ночных
На тройке вороных
Я с почтою поехал.
Телега нас двоих
Везла; было не к спеху.
Товарищ юн совсем,
А я чуток постарше;
Возили письма всем
По волости по нашей.
В соседнее село
Мы вместе путь держали;
Страшно, бурелом…
Округу осаждали
Разбойники давно.
Хорошего не ждали
С попутчиком мы, но
Надо, — выполняем
Полученный приказ.
А кто окромя нас?
Где-то час второй
Мы уже в дороге.
Вдруг раздался вой,
Рёв, как из берлоги,
Прямо перед нами.
Лошади все встали,
Не хотят идти.
Говорю я: "Парень,
Ну-ко, погляди."
Слез товарищ мой
Не спеша с телеги.
Машет мне рукой:
"Дядька, тута деньги!
Здесь сундук большой!"
Спички я достал
И поджёг оборку;
Быстро подбежал
Я к тому пригорку,
Где сундук лежал.
Светим мы, глядим,-
Золото в червонцах!
"Братец, загудим!
Столько здесь начтётся
Нам на лет и зим!
Точно не придётся
Гнуть колен и спин!
В руки клад даётся!"
Голосим мы с ним
С радости великой,
И свой клад тащи́м
До телеги. С гиком
Тронулись мы в путь,
И принять на грудь
Сразу же решили,
(Две бутылки были).
Почту позабыли,-
Ну и пусть уволят!
Первую открыли.
Выпили довольно.
Едем во хмелю;
Только что-то кони
Снова не идут…
Так мы их и этак
Били по крупам,
А они не едут.
Да и ладно, нам
Некуда спешить;
Вторую стали пить.
Ночь уже проходит,
Брезжится рассвет.
Наконец выходим
Мы к деревне. Нет
Там домов знакомых,
Заросло всё сорной
Полыньёй-травой.
К нам старик подходит
Сгорбленный, седой.
Мы его узнали,
Он ровесник нам.
Смотрит дед, кивает:
"Не увидеть вам
Сродственников ваших,
Все они средь павших.
Пятьдесят годов
Минуло, как вас
Мы в последний раз
Видели в дороге,
Путь у вас был долгим."
На распутье встал путник,
На скрещенье дорог.
Думал он: "Будь, что будет;
Не найти мне порог
В этом странствии долгом.
Эх, пойду понемногу,
Путь любой подойдёт;
Бог мне будет в подмогу,
Не сразит меня чёрт."
Только сделал он шаг,
Как всё замерло вдруг.
Охватил душу страх,
В сердце вкрался испуг…
Зашептали в ветрах
Голоса тихо-тихо,
Горе было в словах
Их: "Пришло злое Лихо."
На распутье явилось
Непонятное, страшное.
Кособоко кривилось,
Улыбалось дурашливо;
Тут же плакало, злилось,
И, с тоскою бездонной,
Одноглазо смотрело.
С мукою безысходной
Что-то молвить хотело,
Но лишь стон раздавался
Из гадкого тела…
Странник рысью помчался
Спасаться от Лиха,
Но напрасно пытался
Найти в бездне выход.
Всюду шло оно рядом,
След в след, за спиной.
"Хоть беги ты, хоть падай,
Буду рядом с тобой.
Тем, кто встретил меня
На распутье дорог,
Словно тень стала я
Неотрывна от ног.
И куда б ни пошли
Те знакомцы мои
По тропинкам земли,-
Всюду Лихо нашли."
У костра стоял шаман
И Природе песню пел;
Знал он тайные слова,
Говорить он с Ней умел.
Слушала ночная мгла
Заклинания его;
Ветер, звёзды и луна
Понимали, что поёт
Им певец, ему внимали,
И на пенье отвечали
Стройным хором высших сфер.
Общим стало их сознанье,-
Отворил шаман в уме
У себя ту дверь, где знанья
О земле и о воде,
Об огне и о дыханьи,
И о вечном мирозданьи
В единеньи пребывают.
Общую струну сумел
Он задеть на лире мира,
И она звучать красиво
Стала: гром гремел,
Рокотали океаны,
Ударяя в брег волнами;
Ветер средь небесных тел,
Как стрела летел, звенел.
Огненными языками
Пели ярые вулканы;
Лес размахивал ветвями
И листвою шелестел.
В песнопении едином
Были все явленья мира,
Даровали они силу
Человеку, — взмыл он,
На крылах орлиных.
Духом вольным воспаря
Над бескрайним небосводом,
Песню звонко пел шаман
Матери своей Природе.
* * *
Потоком слов я увлечён,
Плыву на нём как чёлн средь волн,
И парус мой от счастья полн,
Когда несусь по океану.
На дне затейливых письмён
Лежат жемчужины времён
И я в пучине их достану,
И ярким блеском ослеплён,
В тайник души сбирать их стану.
Игрою слов мой ум прельщён,
В восторге от созвучий он,
В пучину мыслей погружён
И мир в себе творит стихами.
Реальность превратилась в сон,
Прекрасные виденья в нём
От строчки к строчке возникают.
* * *
Терпкий дым марихуаны
Отрывает от земли,
И на облаке туманном
Ввысь уносит. Там вдали
Расплывается реальность,
Время исчезает прочь;
То что было, что казалось
Оживает… Лето, ночь;
В воздухе гуляют звуки,
Звёзды россыпью блестят;
И сильнее слышно стуки
Сердца. Говорят
На безмолвном языке
Струны душ давно уснувших,
Здесь они… Держу в руке
Письмена эпох минувших
И читаю их, не глядя.
Смотрит бездна небосвода
Чёрным, бесконечным взглядом.
Чувствую, что есть свобода
В тёмном омуте; здесь рядом,
В то же время далеко,
Там, где и добро, и зло
