Растворились с раем, с адом,
Где лишь вечное Ничто
Мыслью создаёт свой атом
Новый, для других миров…
Дым уносит, он таков,
Что нельзя не улететь
В царство образов и снов,
И оттуда посмотреть
В мир иллюзии удастся.
(Главное, "не убиваться").
Дым густой витает плавно
В голове моей пустой.
Я люблю Марихуану,
И она всегда со мной.
В безмятежности туманной
Утром ранним просыпаюсь,
Потому что в ночь дурманом
Своей Марьи наслаждаюсь.
Ох, Мария, ты нирвану
Вновь сознанью даровала,
Придавив меня к дивану.
Мир фантазии сначала
Развернула предо мной,
А потом всё прочь умчала,
Дав забвение, покой…
— Редкие приступы здравого смысла
И снова кромешная тьма.
Тоскливые мысли, скрытые смыслы
Роятся глистами в мозгах.
Краски как брызги, звук словно выстрел,
Крадётся за окнами враг.
С ловкостью рыси, рыщет он близко,
Готовится вновь убивать.
Воздух наполнен тревогой и болью;
Свет солнца сверкает на зрак,
Но он не "садится", расширенный "солью",
И видит лишь бездну и мрак.
А тёмною ночью разум не хочет
Забыться в спасительном сне.
Кто-то бормочет, кричит и хохочет
Внутри у меня в голове.
Луна равнодушно смотрит на душу
Погибшую в теле живом.
А чуткие уши тьмы вездесущей
Услышат, как пульс-метроном
Кровь разгоняет и в жилах играет
Мелодию града с дождём.
— А вот я, скажу вам откровенно,
Выпил много, целый океан!
И иглами не беспокоил вены,
Зато спокойно по морям шагал,
(Они мне были по колено).
С утра, бывало, поднесу бокал
Со влагою чудесной, вкусной, пенной,
И залпом осушу его мгновенно;
А дальше водки, чтобы день зря не пропал.
Всё было хорошо! Но постепенно
Я стал вдруг силуэты различать
На потолке, на окнах и на стенах,
Они мне стали дьявольски кричать:
"Погиб ты, ждёт тебя геенна!"
Вот так я и сумел сюда попать.
— Я "баян" двухкубовый
С рифмой "пороховою"
В вены вам, господа, загоню.
И такого раствора
Не кололи вы сроду,
Это вам на точняк говорю.
Я люблю звук покоя,
Когда тело волною
Теплоты омывает до брызг…
В этом мягком прибое
Счастлив я и доволен,
И молчит надоедливый визг
Мыслей, чувств; я спокоен.
— А мне "скорость" по душе,
Но не бычья-солевая,
А такая, что от рая
Подбирает мне ключей,
И его я открываю!
Я весь мир обнять готов!
Всё живое понимаю!
Быстро мчится моя кровь,
В жилах радость разгоняет!
Всюду вижу совершенство,
И великое блаженство
Ощущаю в каждый миг!..
Знаю я, что мир возник,
Чтобы превратиться в рай.
Всюду вижу Божий лик.
Но, как только отпускает,
То повсюду страшный ад…
И чтобы опять назад
Поскорее возвратиться,
Догоняюсь, чтоб вселиться
Дольше в райскую долину.
Марафон мой будет длиться
Столько, сколько мне подкинул
Добродетельный закладчик.
А кладут так, что кот плачет.
— Братья, я люблю природу!
Бросьте вы травить себя!
Чтоб почувствовать свободу,
Надо пряный дым вдыхать!
С ним минуты, словно годы
Тянутся; вскрывает мир
Все свои пароли, коды;
Через коридоры дыр
Чёрных в космос вас уносит.
Там вселенские вопросы
С духами решите вы.
Главное, чтобы травы
Никогда не стало мало,
Без неё здесь всё пропало…
Правда, когда долго вы
Путешествуете в безднах,-
Начинаете тупить.
Чтобы было вам полезно,
Надо по чуть-чуть курить,
И не часто. В этом счастье!
Долго слушал их несчастный
Тот, который совместил
Весь букет таких пристрастий.
Эпилептиком он был…
Индеец трубку мира закурил
И с дымом воспарил над миром.
Увидел он сияние светил
И тьму изведал в чёрных дырах.
Плохой был из индейца астроном,
Но гороскоп он хорошо составил,-
Чудесным угощались табаком
Те дети солнца, прозванные майя.
И кактусы отличные у них
Цвели в пустынях, знания давали.
А кока, кока — это стих!
Вот если б нам "дорожку" выдавали,
То каждый бы сдавал экзамен
На "пять". Но так едва ли
Распорядится глупый институт.
— Смирнов! Ты что такое тут
Нагородил?! (Вскричал преподаватель).
В своём репертуаре, шут!
Ты химию сдаёшь, писатель,
Твои рассказы к теме не идут!
В последний раз я "пять" тебе поставил
За знания. Но ты, негодник, знай,
Что за не соблюденье правил
Отчислен будешь! Сочиняй
Потом романы хоть томами!
Нет, ну как это, не знаю…
Возле формул написать
Такое, да ещё стихами!
Тебя под суд пора отдать!
— Сергей Петрович, вы не дочитали.
Последний год мы на Земле живём.
Лихие времена настали,
От катаклизма все умрём.
Индейцы майя точно рассчитали,-
В две тысячи двенадцатом году
К нам апокалипсис нагрянет.
Метеоритные дожди сожгут
Наш мир; календари не лгут.
Последние мгновенья доживаем.
Смирнов изрёк, и грянул вдруг
Армагеддон: цунами, ураганы
Обрушились на Землю, всё круша.
Заполыхали страшные пожары;
Планета гибла. Но душа
Индейца, что курил недавно,
Была жива, и мир спасла.
Тот майя трубку забивая,
Заветные слова сказал:
"Хочу, чтоб Мать Земля не погибала,
Пусть будет в бренном Мире мир."
Курил индеец и Земля вдыхала,
И веселилась, о беде забыв.
И позитивное планеты настроенье
Предотвратило светопреставленье.
"Иллюзия всё это — Майя" -
Шептал в дыму индеец майя.
Бился пиит над поэмой своею;
Устал, и решил покурить.
"На солнышке мысли станут светлее,
Примут они ясный вид." -
Так рассудил он и вышел во двор
Дачного дома. Курит, мечтает;
В небо уставив задумчивый взор,
По огороду шагает.
В уме собирает мысленный пазл,
Но тщетно, динамики нет…
