Мне сладостны его поцелуи и его горячее тело, что накрыло меня со спины. Он гладит мой член и чуть прикусывает мою шею. Тянущая боль между ягодиц, и чувствую, как он вводит по чуть-чуть свои пальцы в меня. Вновь утопаю в его внимании ко мне. Мне кажется, что он — бог!!! Бог, что почтил меня своим благословенным вниманием.
С радостью поднимаю голову и даю ему приникнуть к моей шее, и он с глухим рыком толкается в меня своим членом, впиваясь в это же время в мои губы. Он кусает их требовательно и тотчас входит в меня. Боль режет меня, но незнакомец требовательно кусает мои губы вновь и вновь, вталкивая в меня огромный член. Стону, хриплю от боли, кровь течёт по бедрам. Я слышу ее запах. Удар, ещё удар, и я выгибаюсь под ним от новой боли, прижимаясь всем телом к земле, хочу вжаться в нее, спрятаться от него. Такого могущественного и такого древнего мага.
Он, не зная усталости, входит в мое тело, приподняв мои бедра. Терплю боль молча, стиснув зубы, но она накатывает с новой силой. Он, глухо рыча, вздрагивает, и я чувствую какое во мне напряжение. И вот его семя выплёскивается. Он ложится на меня почти полностью, душа меня своими объятиями. Все смешивается: небо и земля. Есть только Он и я. Мы словно единое целое, он обладает мной властно и нежно в одно и то же время. Я в его руках — игрушка на короткий миг, который длится для меня несказанно долго, окутывая мое тело, словно родная и уютная вода, в своих объятиях.
Вскрикиваю от холодной пустоты во мне — Его уже нет!!! Слезы тоски, одиночества катятся по щекам, капая на землю. Та эйфория, что длилась для меня словно всю жизнь, пропала. Он приручил меня, мое тело к себе, сделав на этот миг своим рабом. Сам не понял, почему отвечал ему взаимностью. Помню, как стонал, крича Ему, моля о продолжении, но сейчас Его нет. Жадно ищу взглядом Его.
Тело вновь оборачивается, и я, скукожившись на земле, так и лежу, не в силах пошевелиться от усталости во всем теле. И не хочется уходить отсюда, здесь всё пропитано его запахом. Его семя благословенно для меня. Облизываю каждую травинку, где остались его следы, пытаюсь определить, куда он ушел, собирая своё разбитое сердце по кусочкам. Но он словно растворился в воздухе. Так и засыпаю в уютном запахе его тела. Глаза смыкаются.
Просыпаюсь в лесу, удивленно оглядываясь. Что я здесь делаю?! И где мой отец?! По запаху определяю, откуда я пришел, и кое-как встав, чувствую ноющую боль в заду. Память словно отказала мне. Несусь к отцу, что зовёт меня. Слышу в его зове страх за меня и тотчас отзываюсь. Он радостно несётся мне навстречу. Мы ещё далеко друг от друга, конечно, но я чувствую в своём отце столько радости и счастья, что я нашелся, что невольно останавливаюсь, а что я здесь делал? Как я там оказался, ведь даже запаха на мне нет, кроме той боли, что уже не так даёт мне знать о себе. Вновь начинаю бег, мы всё выясним, а сейчас главное — успокоить отца, что я жив и невредим.
— Что-то мне не дало следовать за тобой, Саш. И мои заклятья не помогли, абсолютно ничего не дало мне защитить тебя. Я выйти из дома смог лишь недавно. Но что-то успокаивало меня, говоря, что с тобой не будет ничего страшного. У тебя что-то болит?
Мотаю головой, боль в заду уже утихла. Но что-то всё равно было не так. Я чувствовал тревогу. Мы дошли до дома и уже в самом доме сменили обличья. Гирана уже не было, Атейло, видимо, забрал его.
Сполоснувшись, так и застыл в воде, силясь вспомнить, что же было. Накинув простыню на голое тело, иду в спальню через длинный широкий коридор. Мраморные скульптуры украшают его у каждой двери. Одна из скульптур заставляет меня остановиться и вглядеться в холодный камень лица. Это лицо кажется мне знакомым. Камень как будто дышит, глядя мимо меня куда-то в стену. Сама скульптура огромна. Её делали не один десяток лет. Тона мрамора подобраны так умело, заставляя представлять, что же может быть под тонкой тканью, что создал скульптор из камня. Красивые ноги, а бедра…
— Я часами мог разглядывать его. — раздается голос сзади. Оглядываюсь тревожно и улыбаюсь одному из лучших лекарей драконов.
— Кинари, ты напугал меня.
Он, хлопнув меня по плечу, зовёт:
— Пойдём к нам завтракать. Тебя не было несколько дней, отец твой рассказал все. Я хочу вернуть тебе память.
— Да, конечно. Я сейчас.
Кин бросает следом:
— Не советую тебе ходить раздетым у нас. Твоё тело очень привлекательно.
Смущаюсь на миг и уже в комнате наспех одеваюсь. Как же хорошо, что мы у драконов. Уж они-то вернут мне память и расскажут, что же произошло со мной.
Огромная приемная лекаря пустовала, и я прошел за отцом в небольшой закуток, хотя места там хватило ещё и двум драконам. Улыбнувшись, поздоровался и сел после гостеприимного кивка Кинари.
— Как ты, Александр?
Я пожимаю беспечно плечами, и взгляд натыкается на огромную зажаренную рыбину. Оба дракона смеются.
— Для нас завтрак всегда начинается с рыбы. Без нее никуда.
Второй дракон не сводит взгляда с моего отца. Меня уже тревожит то, что отец смущено отворачивается ко мне.
