— Уверен. Пап, все боятся пожаловаться тебе. Боятся, что ты их детей не пустишь в Академию. А тебя считают сильнейшим магом и целителем. Пап, это не может больше продолжаться. Надо что-то делать. И чем скорее, тем лучше. А еще мне кажется, что я видел во сне, как ты рвешь все отношения с Неровилем. И ты был там таким счастливым. А сейчас ты словно сам таешь.
Смотрю на него удивленно, самое странное, что-то, что он говорит, и впрямь по мне, словно я так когда-то и сделал и не жалел об этом. Но это всё мои мечты. Куда я сейчас уйду? Да ко мне на пушечный выстрел никто не посмеет подойти. Мало того, что все боятся моего мужа Неровиля, так еще ко мне никого не подпускает и Александр, мой близкий друг и коллега по Академии.
Идем по коридорам Академии и застываем у одной из аудиторий. Я как раз там веду урок по зельям. Слышу громкий разговор старших ребят, что учатся уже на последнем курсе.
— Ахтин, думаешь, тебя наш учитель когда-нибудь заметит? Да его внимание пытается его муж привлечь, а он даже не видит цветы, что приносит вожак оборотней. А наш ректор вообще чуть не танцует перед ним. И заметь, господин Александр до сих пор ни с кем не встречается, а уж лет ему…
Его обрывает другой голос.
— Знаете, я вот тут читал его биографию в одном журнале для магов, и знаете, он ведь словно появился из ниоткуда. И когда Академию эту основали, Александр уже был. А это было больше ста лет назад, может даже двести или триста. Я не верю, что он человек.
И вновь и этого обрывают.
— Да, точно, точно, вы видели, как реторта с огнем его тогда опалила и даже его мантию? Хоть бы ожог остался. А он даже не заметил, что у него рука горит. Он не человек.
Все зашумели.
— А и правда, я видела, как господин ректор разозлил во время боя на шпагах нашего нового учителя словами, а они как раз спарринговались, и тот проткнул ему плечо. И что?! А ему ничего!!! Видали?!
Мы с сыном переглянулись, улыбаясь друг другу, и я, вздохнув, взялся за ручку двери. Сын, кивнув мне, пошел дальше. А я вошел, как и обычно, улыбаясь всем сразу с порога.
— Господа Ахтин и Азеля, прошу вас обоих к доске. Подскажете мне, что я вам задавал вчера по Криноле Красной. А Ринул будет делать опыт, что я вчера вам показывал.
Сразу три вздоха, и день пошел своим чередом.
Мысли текут медленно и тягуче, пью мелкими глотками горячий чай, глядя в окно, и с улыбкой даю Александру обнять меня за плечи. Он целует меня в макушку и затем в щечку. Ну, вот зачем все так шутят, что он меня любит?! Вранье всё это. Он садится напротив меня и спрашивает тихо:
— Ну что, труженик мой? Устал?
Киваю с улыбкой.
— А зачем ты столько уроков на себя взвалил? Ты даже ведь дома не бываешь. Берешь смены на дежурство в общежитии. Конечно, малышня тебя любит. Но надо и отдыхать.
Киваю ему и, закрыв глаза, откидываюсь на спинку кресла, отвечаю медленно, боясь растерять свое сонное состояние.
— Знаешь, о чем сегодня мои негодники спорили? — говорю ему медленно, с улыбкой на губах, не открывая глаза.
— И о чем же? — спрашивает он тихо, но я чувствую, как он уже рядом. Видимо, в другое кресло сел.
— Они сказали, что ты не человек, и что тебе уже более двухсот лет, может даже более трехсот. — чувствую его дыхание на своих губах и не успеваю отвернуть голову. Он целует меня, едва касаясь моих губ.
— Илфар, какой ты сладкий и такой манящий. — шепчет он мне.
— Почему ты не женишься, Саш? — устало спрашиваю его, когда он перестает целовать мои губы.
— А почему ты не ночуешь дома? — спрашивает он тихо уже где-то у уха, чуть касаясь его губами.
— Ответишь мне, и я отвечу тебе. — вновь улыбаюсь.
— Ну хорошо, я отвечу.
Задорно говорю ему:
— Я устал от измен Неровиля… не хочу домой. И знаю, что развода он мне не даст.
Александр целует мой лоб и замирает.
— Ты что, не ревнуешь его? — неверяще спрашивает он меня, в ответ лишь пожимаю плечами.
— Нет, видимо. Мне всё равно, где он, и с кем он. Но вот обидно, что волки его боятся. И не могут дать отпора, когда он портит омежек.
Александра уже нет рядом, лениво открываю глаза и вздрагиваю от его прямого взгляда на меня. Он сидит между моих ног и смотрит на меня исподлобья.
— Ты такой красивый, скажи мне, и я всё сделаю для того, чтобы ты был счастливым. — его руки гладят мои ноги всё выше и выше, вкручиваясь мне между ног всё интимнее и интимнее. Как же сладостны его прикосновения. Но так далеко мы еще не заходили.
— А ты не ответил на мой вопрос, Саш. — убираю его руки, и он с неохотой садится на кресло так, чтобы быть ко мне совсем близко.
— Спрашивай, только один. Отвечу честно, обещаю.
Почему-то это заводит меня.
— Ты человек?
— Ты за столько лет не распознал того, что с тобой рядом дракон. Я дракон и причем один из древнейших. — он смотрит на меня с насмешкой и ехидством. А я пытаюсь вздохнуть нормально, но это не выходит. Он с силой хлопает меня по спине, и я прихожу в себя.
— Зачем? — сиплю ему свой вопрос.
— А это уже второй вопрос. — он садится нормально на кресло, и внезапно я вижу перед собой совсем другого Александра.
