Сдача экзаменов проходит вереницей маленьких побед за классы. Я набираю сотый класс, и удивленный Александр сжимает меня в своих объятиях.
— Ты обманывал меня всё это время? Ну ты хитрюга, ты лиса, а не волк, мой маленький волчонок. — он гладит мое лицо и вдруг быстро целует в губы. Не успеваю отпрянуть, но он уже отошел, густо покраснев.
Я появляюсь на собрание ровно тогда, когда Неровиль хриплым басом провозглашает:
— Объявляю Илфара Черноголового своим вторым омегой. Илфар или его родители могут дать за него свое согласие. — Неровиль не смотрит на меня, но я-то знаю, что он чувствует меня. До сих пор еще беременный Виуль тесно жмется всем телом к Неровилю. На душе гадко и тошно. Раздвигаю толпу и выкрикиваю, не доходя до Неровиля.
— Я согласен быть парой Виулю и Неровилю, но условия мои нерушимы. Я зачал от него альфу и мое присутствие в их доме без надобности. Я выбираю Академию и буду продолжать практику как учитель.
Неровиль бледнеет и уже смотрит на меня открыто.
— Но ребенку нужен покой и хорошая еда.
Я, насмешливо выгнув бровь, спрашиваю в ответ:
— А ты со своей омегой, что вынашивает твой плод?
Он чуть приобнимает Виуля и опускает голову.
— Решение за тобой, Илфар. Ежемесячное появление в нашем доме должно быть первым правилом нашей семейной жизни.
Киваю, брезгливо оглядывая живот Виуля, и уже смотрю в глаза Неровилю. Он виновато отводит взгляд.
— Я прощаюсь со всеми. Больше я не приду на совет альф и омег. Так как победитель сильнейшего альфы не подчиняется вашим законам.
Разом все охнули, и я напряжено встал в стойку, готовясь вернуть гневную реплику в мой адрес. Но все смолчали. Так и прошел мимо всех с гордо поднятой головой. Сердце скребло и ныло, вспоминая их двоих. Ну что, вот скажите, я нашел в этом Неровиле? Он страшный, косые шрамы по всему лицу пугают даже малышей.
Я со стоном боли в пояснице поднял своего малыша и передал Александру. Он, смеясь, коснулся моих губ и прошептал:
— Илфар, твой малыш — чудо. И спасибо, что назвал его в мою честь. Это для меня честь!!!
Киваю ему и повисаю у него на шее. Я решил, что пусть все знают о нашей с Александром связи. Нет, связи не было. Какая связь? Я лишь флиртую перед всеми с ним, а наедине мы позволяем себе лишь целоваться. Дальше дело не идет. Если еще учесть, что малышу всего неделя. Я зову его Лекси. Лека. А Александр зовет его просто Саша. Естественно я не пришел ни в первый месяц, ни во второй для показа себя любимого Неровилю. Но ревность обжигала меня. Я узнал, что Виуль родил ему альфу, и тот ходит гордый везде с ним. Он приходил ко мне еще беременному и пытался меня образумить, но я смотрел на него с вызовом и ничего не отвечал. Я считал, что он поступил некрасиво, добиваясь своего. Он не получит меня послушного. И уж тем более на мою течку. А она будет ближе к году малыша.
— Всем раскрыть тетради и приготовиться записывать урок. — говорю речетативом одну и ту же речь в течение дня раз семь, а то и восемь. А потом смена с Александром. Он взял отпуск на месяц и подарил мне одну неделю учебы. Вот я и отрываюсь довольный.
— Там к вам пришли, господин учитель Илфар. — говорит мне в открытую дверь дежурный ученик. Киваю ему и медленно иду к выходу, к первой приемной. Там стоит Неровиль.
— Прости, что отвлек тебя.
Киваю, собираясь тотчас уйти.
— Ты очень красив после родов, хотя и до…
Цежу ему:
— Что тебе надо?
Он не обращает внимания на мой рык и вновь говорит:
— Я решил, что пришло время сказать тебе правду.
В Академию входит и Виуль с ребенком. Я хочу скорее уйти, но Виуль первым зовет меня.
— Илфар, прошу, ну пожалуйста. Ты не приходишь вообще в стаю, и мы не знаем, как вызвать тебя на откровенный разговор. Но раз так, то давай здесь присядем.
Смотрю в пол и сажусь на стул подальше от них обоих.
— Я не был беременным от Неровиля, он сохранил мою честь и спас меня от позора, взяв себе в пару. Я беременный от эльфа, и мы любим друг друга. Наш с ним сын — альфа. Я оставлю своего сына родителям и уйду с Ансафом к нему. У них есть уже такие пары, и они живут не один год. Прости, если я испортил вам все отношения.
Киваю и цежу вновь:
— Отношений не было, не переживай.
Неровиль, тотчас вскочив, выходит, а Виуль смотрит на меня смущенно.
— Ты зря так, он очень любит тебя. Он так любит, что пошел на это унижение. Да в него все пальцем тыкали, пока он не дал дуэли трем, а одного загрыз насмерть.
Побледнев смотрю на него неверяще.
— Зачем насмерть?
Тот, пожав плечами, отвечает:
— Ну, когда задета честь его рода, он должен защитить и стереть эти слова смертью. Но ты от него все время отворачиваешься. Дай ему шанс.
Мотаю головой.
— Нет, его вам я уже давал. Вы могли мне давным-давно сказать правду о ваших отношениях, а не жаться друг к другу перед всеми. Нет и еще раз нет. Даже пусть не подходит ко мне. — осекаюсь, видя взбешенный взгляд Неровиля.
— Значит, нет?
