— Не надо только с нами флиртовать, ладно? Времени на личную жизнь у моего отца нет. И второй отец очень ревнив. Очень.
— Значит, у меня нет шансов?
Усмехаюсь.
— Нет никаких, абсолютно. Поверь.
Он вернул мне усмешку.
— А я слышал обратное. Говорят, что по молодости твой отец очень увлекался эльфами. И даже был в близости с одним из наших.
Вот это для меня было новостью. Я не верил и зло процедил:
— А вы мастаки до сплетней, конечно, вам ведь больше не остается вариантов обратить на себя внимание омеги.
Он зло оскалил зубы.
— Я не настолько голодный до близости, чтобы кидаться на твоего отца. Пусть он и красив, как бог. Но слухи бывают неспроста. Так что подумай о том, что не всю правду рассказал тебе и твоему отцу ваш несравненный омега. Я уверен в том, что и не с одним эльфом он так себя вел. Просто скрытничает, а мы ведь очень долго храним тайны омеги ради продолжения отношений. — он чуть отъехал от меня, и мой папа, поглядывая на меня странно, чуть приотстал.
— Саша? — в его взгляде неприкрытая тревога. Наверное, он видит, как я зол. Но я мотаю головой и даю ему знак, что эльфы надоели, и пора бы, наверное…
Отец кивает с ехидной улыбкой, опустив руки с поводьев. Перехватываю их, и так и продолжаем путь. Затем я вижу, как двое путников, что скакали меж эльфов, продолжили путь, а мы сразу же останавливаемся. Эльфы, как ни в чем не бывало, едут дальше. А я сам выбираю едва приметную тропку и сворачиваю на нее.
— Спасибо, сынок. Но наши двойники сейчас разговаривают между собой, и это требует такого выброса магии. Погоди. Остановимся теперь на том холме. Нам надо временно изменить свои ауры. Иначе эльфы найдут нас. Это временно. И там границу с эльфами перейдем. Но надо сделать крюк через Демоновы земли, и заденем еще и Драконову пасть. Так что путь к тому месту, где я обычно собираю свои травы, у нас неблизкий.
Ошарашенно переспрашиваю:
— Так пусть бы эльфы вели нас, отец?!
Он смеется.
— Нас вели не туда. Ты видел мираж дороги? Сам некромант эльфов вел нас по своей тропе. А эльфы лишь вели нас. Не бойся, Саш, это всё в рамках закона. Мы ушли от их границы вовремя. — он замирает и вдруг кидает мне в лицо каким-то проклятием.
Словно водой облили холодной. Ошарашено мотаю головой и застываю, изумленно глядя на дорогу. Вот это да!!! А я и не видел! Шел, как мне думалось, эльфийской дорогой, а на деле далеко уже по границе с демонами. Причем граница была с нашей землей. Вот он — перешеек. Уж нам, альфам, границы нашей земли давным-давно впечатались в мозг накрепко так, что даже по запаху могу определить, где и чья земля.
— Отец, прости. Я был еще ими ведомый.
Он кивнул беспечно.
— Они уже скоро шум поднимут. Так что поспешим. Лошадей оставляем здесь. Одежду и сумы связываем в наш узел.
Спешился и, прося прощения у своего коня, начал быстро раздеваться, как и отец. Смущенно прикрывая свою наготу, кое-как стянул всё в нужный узел, который будет почти незаметен на теле волка, и обернувшись в волка, застыл в ожидании. Мой отец тоже уже голый колдовал над своими тюками. Вот и он обернулся в черноголового волка с белыми лапами. Тело было до шеи темно-серым, а голова полностью черной. Он зевнул и, рыкнув нашим коням, отправил их вскачь от нашего места. Едва мы отбежали, как я зажмурился от яркого огня, что появился на месте, где мы только что оборачивались в волков. Голос отца в голове неразборчиво прошептал:
— Нас… следы… скорее, сынок.
И я помчался за ним, а потом уже и впереди него, обгоняя его на полкорпуса. Я знал, куда надо бежать, отец картинками посылал мне в голову иллюзии своего места. У речки остановились напиться воды и, на миг присев, посмотрели друг на друга. Спрашиваю его нехотя:
— Ты был с эльфами когда-нибудь?
Он скалится.
— И ты туда же. Как и твой отец!!! — и он, не ответив на мой вопрос, срывается в бег.
Виновато заскулив, также срываюсь за ним и пытаюсь заглянуть ему в глаза во время бега. Но он не смотрит на меня, а лишь зло иногда скалит зубы. Ну, вот что опять меня дернуло за язык? Ему и так нелегко от ревности отца. Но представив на миг своего отца с эльфом, я чуть не запнулся от злости. Наверное, этому эльфу было обидно терять такого красивого омегу. Вот он и кинул слух, что поимел моего отца. Но наказать того эльфа надо. Что за эльф, интересно, был?
Настроение портится совсем, когда прямо под лапами земля начинает идти трещинами так, что еле успеваем проскакивать их. Чуть задержавшись, всего лишь на миг, чуть не упал в пропасть, что уже разверзлась прямо под лапами. Справившись со страхом высоты, что у всех волков с рождения, успеваю перемахнуть на сторону отца и брезгливо трясусь всем телом, когда он, резко обернувшись, смотрит вторым зрением назад. Вдруг я чувствую в воздухе что-то опасное. Шерсть встаёт дыбом, и я, зарычав и прикрыв отца от несущегося на нас нечто, пригибаю голову к земле, готовясь принять бой. Отец уже обернулся, и я слышу, как он, выстраивая защиту, шипит мне:
— Волком и оставайся, я знаком дам тебе понять, когда можно напасть.
