— Жениться надо по расчету. А по любви женятся лишь молодые идиоты. Да и нет ее, любви. Так что не выдумывай. Но я разрешу тебе самому выбрать…
— Не могут столько людей ошибаться, есть любовь, — упрямо возразил мальчишка.
— Неужели? И как там поживают наши настоящие влюбленные?
Антон скривился и посмотрел на меня с упреком.
— Зачем ты разрушаешь их любовь? Они так любили друг друга, а теперь лишь ссорятся и…
— Что же это за любовь, если ее так легко разрушить? И чем же я ее разрушаю? Я дала им убежище от внешнего мира в поместье, пока идет переделка. Они живут там, представляясь братом и сестрой, в ожидании, что я уговорю родителей на их свадьбу… — я зло расхохоталась. — Только своих денег у них нет, они вынуждены зарабатывать себе на жизнь тяжелым физическим трудом. Приставленный к каждому из них духовник следит, чтобы не случилось блуда, а то родители меня не поймут… Никому из местных нет до них никакого дела, они предоставлены сами себе. И скоро они поймут, что их любовь — лишь выдуманный красивый образ. Чем больше их пытались развести родители и завистники, тем сильнее они цеплялись за эту иллюзию, не замечая, что избранник — просто человек, со множеством недостатков и дурных привычек… А теперь между ними никого нет, есть лишь изнуряющие серые будни, что обнажают все их слабости. Их любовь съедает саму себя!
— Ты жестока, Хриз… Мне даже страшно подумать, что ты сделаешь с Пионой, когда узнаешь… — Антон досадливо прикусил язык.
— Так-так-так, — протянула я. — Рассказывай, что слышал. Все равно ведь узнаю. Что за хитрые условия в завещании ее матушки? Да говори уже!
— Я не все понял. Улицкий очень ругал покойницу, она заложила все имущество и перевела в драгоценные камни. И завещала их дочери, но с условием, что та получит их при замужестве.
— Не вижу ничего мудреного.
— Только замуж надо выйти за богатого или знатного.
— Хм… Насколько богатого? И насколько знатного? Обожди, богатый и знатный? Или достаточно выполнения одного из условий?
— Я не понял, Хриз. В любом случае Мартен не подходит… Прошу тебя, откажись от своей затеи. Нельзя заполучить все богатства. Пиона и Мартен любят друг друга, не разрушай их счастье. Прошу тебя.
— Посмотрим… — уклончиво ответила я, раздумывая. — Пока я не буду знать точно все условия…
— Господи, Хриз! Они ведь оба живут с нами под одной крышей, стали почти семьей. Ты же не разлучишь их? Обещай!
— Я обещаю что-нибудь придумать…
Антон с шумом отодвинул кресло, вставая, и покачал головой.
— Как же я не люблю, когда ты так нагло врешь…
Я промолчала, уже поглощенная мыслями о предстоящих делах. Отшельник обещал сведения о завещании матери Пионы через неделю, вернее, уже через пару дней. Значит, подождем. Брат задержался возле двери и сказал:
— И не забудь поблагодарить инквизитора.
— За что? — я подняла голову и недоуменно уставилась на мальчишку.
— Он оказал тебе услугу с Улицким, а ведь мог и не вмешиваться, — терпеливо пояснил Антон.
— Господин инквизитор вмешался бы и так, он же вечно ищет неприятности на свою задницу!..
— Хриз, у нормальных людей за это благодарят. От тебя же не убудет, верно? Не заедайся хотя бы с ним. И не заставляй его ждать, — Антон помялся и жалобно добавил. — И меня не заставляй краснеть за тебя…
Я лишь фыркнула в ответ, подумав, что обязательно поблагодарю красавчика, только совсем не так, как это делают нормальные люди, к которым я все равно не отношусь.
Тень понуро плелась за мной, недовольная, что ее отрывают от бедных сироток. Я же с ужасом думала, как мне выдержать целый день на ногах, пусть в мягких туфлях без каблуков, но… Ведь еще непременно надо было заехать к профессору, тем более, что повод я обеспечила — напомнить ему про обещанный рецепт соуса, который мне сто лет не сдался. И к госпоже Грано надо было заглянуть. Инквизитор нетерпеливо расхаживал возле экипажа. Он прищурился, глядя, как я тяжело опираюсь на зонтик, покачал головой, распахнул передо мной дверь и не удержался:
— Мне кажется, или вы стали еще больше хромать?
— Вашими стараниями… — огрызнулась я, отказываясь от предложенной руки и усаживаясь в экипаж.
Инквизитор недоуменно нахмурился и молча уселся напротив. Похоже, он даже не помнит, как толкнул меня.
— Антон просил вас поблагодарить, — сказала я, когда экипаж тронулся. — А я вот даже и не знаю, как выразить свою благодарность…
— Простого спасибо будет достаточно.
— Думаете? Даже не знаю… Хотя нет, знаю, — насмешливо сказала я, пересаживаясь к нему ближе, и проводя рукой по его щеке. — Я думаю, что всю степень моей благодарности может выразить только поцелуй…
— Прекратите! — инквизитор попытался отстраниться, но я придвинулась еще ближе.
— Вы забыли о нашем уговоре, господин инквизитор? — прошептала я ему на ухо, играя с выбившейся прядью его волос и любуясь легким румянцем на щеке. — Вы не можете мне отказать…
— Кхм, — смущенно кашлянула Тень, не знающая, куда деть глаза.
— Ладно, — недовольно поморщилась я. — Пощадим чувства Тени и ограничимся поцелуем в щеку.
