Помнил, как вытаскивал ее на глазах у удивленных прохожих из фонтана, куда эта зараза свесилась почти целиком и откуда увлеченно выковыривала монетки. Помнил, как выпустил ее мокрую ладонь, на секунду зазевавшись, а потом метался по рыночным рядам, потому что ей приспичило поиграть в прятки. Помнил, как отчаялся ее найти, пока случайно не услышал ее сдавленное хихиканье из-под прилавка с тканями. Помнил, как едва сдержался, чтобы самому не надрать ей уши за жестокие выходки. Помнил, как она рванула к шатру странствующих циркачей, сбив по дороге старьевщика. Помнил, как извинялся перед несчастным стариком, а потом едва успел перехватить Лидию перед клеткой с тиграми. Помнил, как не знал, куда деваться со стыда из-за недовольных шиканий зрителей, пока она без умолка болтала и хохотала на кукольном представлении. Помнил, как выскреб последнюю мелочь и купил ей леденец, чтобы она заткнулась хотя бы на минуту. Помнил, как она его распробовала и принялась жадно облизывать, заставив меня покраснеть. Помнил, как пытался отобрать у нее леденец под осуждающие замечания, сальные шуточки и похабные подмигивания в ее сторону. Помнил, как тащил ее за ухо прочь из шатра, не обращая внимания на жалобные стенания и вопли. Лишь одного я не помнил. Я не помнил, как вернулся домой.
Я был так сильно измотан ее безумолчной болтовней, воплями, хныканьем и дерганием из стороны в сторону, что мне хотелось ее прибить. Но я заставлял себя идти вперед, сосредоточившись на том, чтобы не выпустить ее руки. Даже если бы обрушились небеса или разверзлись земные тверди, я бы не разомкнул мертвой хватки на ее запястье. Я отупел от усталости и нервных переживаний настолько, что хотелось позорно расплакаться. Даже в застенках мятежников, даже когда меня и других пленных гнали через болота Мирстены, даже подыхая от черной лихорадки, я себя так паршиво не чувствовал. Мне хотелось добраться домой, лечь и умереть в тишине. Слабо шевельнулась мысль, что родители Лидии были просто святыми людьми, когда не удавили это чудовище в младенчестве. Или же величайшими грешниками, когда выпустили его в мир...
Мы вернулись как раз к ужину. Экономка с тревогой посмотрела на меня и увела Лидию помыть руки перед едой, подарив несколько минут блаженной тишины. Почти тишины, потому что тут же последовали возмущенные вопли с верхнего этажа. Но ужин прошел относительно спокойно. Я лишь вяло наблюдал за Софи и Эмилем, которые сидели рядом и держались за руки. Софи выглядело умиротворенной и счастливой, даже грубые выходки Лидии за столом вызвали у нее лишь рассеянную улыбку. Эжени вынесла большой, украшенный кремовыми розочками торт со свечами. Лидия захлопала в ладоши, потом зажмурилась.
- Хочу, чтобы дядя Кыс всегда-всегда гулял со мной! - сказала она, открывая глаза и задувая свечи. Я поперхнулся похлебкой.
Софи слабо пожурила ее, сказав, что желание нельзя говорить вслух, иначе не сбудется. Лидия надулась и в отместку заявила, что торт она никому не отдаст и все съест сама. Но мне, как любимому дяде, от щедрот был отрезан крохотный кусочек. Я смотрел, как Лидия в одиночку обжирается тортом, и вяло размышлял о том, что буду делать, если у нее начнутся колики. Софи попробовала ее усовестить, но тщетно. В ответ Лидия пробурчала что-то с полным ртом и громко икнула. Я устало прикрыл глаза, не желая более видеть ее испачканное кремом лицо. Не желая вообще ее когда-нибудь видеть.
После ужина Лидия таскалась за мной по пятам, требуя с ней поиграть. Я согласился на прятки, надеясь, что она исчезнет с глаз долой. И когда она убежала прятаться, я поспешил в кабинет, чтобы в тишине дочитать дневник профессора.
Строчки расплывались перед глазами, а буквы упорно не хотели складываться в слова. Но я заставлял себя читать, пытаясь найти подсказки, как быстрее вывести Лидию из ее плачевного состояния.
"Продолжаю улучшать рецептуру. Добавил в состав красавку. У одного из пациентов не выдержало сердце, пробую изменить..."
"Получил интересное предложение от ордена Пяти. В легенде проклятых говорится о забвении. Думаю, что стоит принять..."
"Каменная святыня заслуживает интереса. Можно будет перебраться в Кльечи, подальше от столицы. Родственники умерших пациентов начинают задавать неудобные вопросы..."
"Источник действительно существует?!? Господи Единый, да я непременно найду шестого!"
Я подскочил в кресле, когда на меня сзади обрушилась торжествующе вопящая Лидия. Я был уверен, что запер кабинет на ключ. Она закрыла мне глаза липкими от крема ладонями и крикнула в ухо:
- Я тебя нашла!
У меня сдали нервы. Я наорал на нее и даже в сердцах замахнулся шлепнуть. Она обиженно захныкала:
- Ты меня обманул! Сам спрятался, а должен был меня искать! А что ты читаешь?
Лидия вывернулась из моих рук и заглянула в дневник. Я торопливо закрыл его перед ее носом. Она надулась.
- Я тоже хочу почитать сказки!
- Тебе пора спать! Пошли!
- Ты почитаешь мне на ночь? - обрадовалась она.
- Нет. Твой дядя устал и тоже пойдет спать.
