Я отвел ее в комнату. Лидия не унималась, требуя сказку на ночь. Господи, неужели она за весь день еще не устала? За окном бушевала буря, порывы ветра с дождем били по стеклу. Я задернул шторы, зажег ночник и ушел, заперев дверь на ключ.
Я настолько устал, что даже не разделся перед тем, как лечь. Спрятав дневник под подушку, я мгновенно провалился в сон...
...Из которого был безжалостно выдернут. Кто-то тряс меня за плечо.
- Дядя Кыс! - я разлепил глаза и застонал от ужаса.
Лидия стояла передо мной в одной рубашке, прижимая к себе куклу.
- Я боюсь грозы... - прошептала она. - Я не буду пинаться во сне, честно-честно!
И прежде чем я успел опомниться, она шустро забралась в кровать, съежившись от сполоха молнии за окном и раската грома.
Я сел на кровати и попытался выпихнуть ее.
- Тебе нельзя здесь быть!
- Мне страшно, - захныкала Лидия и вцепилась в подушку. - Ну пожалу-у-у-уста!
- Ты уже взрослая, тебе надо спать отдельно, - я схватил ее за шкирку и потащил к двери. Она так и не выпустила из рук ни подушки, ни куклы.
- У меня живот боли-и-и-ит!
Я застыл в растерянности. Голова плохо соображала. Что делать? Послать за лекарем? Или попробовать дать ей проносное? Лидия тем временем успела нырнуть обратно под одеяло.
- Дядя Кыс, расскажи мне сказку, - попросила она. - У меня сразу все пройдет.
Я на негнущихся ногах подошел к кровати и присел на край. Демон с ней, пусть спит тут. Когда уснет, я просто пойду в ее комнату.
- Какую тебе сказку рассказать?
- Про Лилит, - она уткнулась носом в волосы куклы, прижав ее к себе.
- Жила-была девочка Лилит, - начал я придумывать на ходу, чувствуя, как у самого слипаются глаза. - Она была очень непослушной и постоянно мучила своего дядю. А еще она была очень жадной девочкой, и в одиночку слопала весь торт...
- Но она же была красивой? - сонно уточнила Лидия.
- Конечно, - вздохнул я, прислоняясь головой к изголовью кровати и прикрывая глаза. - Очень красивой. Когда вела себя хорошо, она была... очень красивой...
- А потом? - толкнула она меня в бок, выдирая из дремы.
- А чтобы хорошо себя вести... И быть самой красивой... Надо... Да... - я положил подушку под голову и опять закрыл глаза. - Надо ходить в церковь... А еще надо... верить и молиться Единому... не врать... не ругаться... не проказничать... не пинаться... не...
Глава 11. Хризокола
Выждав немного, я открыла глаза и раздраженно ткнула красавчика локтем в бок, но он даже не пошевелился, уткнувшись носом в подушку. Демон! Я закипела от злости. Как он смеет дрыхнуть, когда я с ним в одной кровати! Для чего я притворялась целый день, для чего устроила весь этот цирк, если он даже не поцеловал меня? Я обиженно надулась и села на кровати, скрестив руки на груди. Понимала, что сама виновата - нельзя было его так изматывать, но... Я не могла иначе. Я не умела притворяться, оставаясь собой... После пробуждения мне вновь стало шесть лет, и лишь крохотная часть меня помнила обо всем. Она спала в закутке сознания, как дремает опасный зверь в ожидании добычи. Я не хотела просыпаться, не хотела взрослеть, не хотела заново вспоминать пережитое. Но желание соблазнить инквизитора оказалось сильнее...
Меня затошнило от сладкого. Я громко всхлипнула и со злости пнула красавчика еще раз. Но он только пробормотал что-то под нос и повернулся на бок. Я просунула руку под подушку, вытащила дневник профессора и стала его бегло просматривать. Состав отвара меня заинтересовал, но читать дальше не хотелось. Поэтому я пролистала страницы, запоминая их, а потом раздраженно зашвырнула дневник в угол комнаты. И пусть этот засранец утром помучается, разыскивая его! Конечно, можно было растолкать любимого дядю Кыса, но в лучшем случае я добьюсь лишь того, что он меня выставит. Нет, никуда я отсюда не уйду. Завтра обвиню его во всех смертных грехах, скажу, что снасильничал меня. Вряд ли он мне поверит, но... Если устроить скандал, то поверят остальные.
