— Ветра, — со вздохом пояснил шеф, добавив осуждающе: — Своих подопечных надо знать по настоящим именам, а не по этим вот кличкам. И раз уж взялся за дело, добудь мне точные списки учеников с копиями личных дел.
— Шеф, но как я их добуду? — испуганно спросил Дьер. — Мне их никто не даст.
— Постараешься, — отрезал Алесто. — Раз начал, идешь до конца. И касательно твоей попытки выставить Упыря благородным человеком, который бедным детишкам шанс на лучшую жизнь дает, подумай о Пепле. Она в твою схему не вписывается. Судя по ускоренной подготовке, на дело ее отправят через несколько месяцев. А ей ведь… сколько там?
— Девятнадцать исполнилось, — убито подтвердил Дьер.
— Совсем ребенок, — наставительно произнес Алесто, — вдобавок ребенок одураченный. Мой спец подтвердил — ей ведьминским клубком память лишили. Это называется: обманным путем вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность. И не стоит заблуждаться по поводу Упыря. Остальные дети ему нужны, чтобы создавать иллюзию нормальной школы, ну и ради добровольного согласия подопечных. Тут ты прав. Мальчишки наверняка себя героями чувствуют, спасающими мир. Однако доказать все это будет непросто… Не зря они столько проверок прошли без нареканий.
— Мы вернем девочку обратно? — спросил Дьер.
— Должны, — кивнул Алесто, — но вернув, вряд ли узнаем, что именно ей должны были поручить. А мне, знаешь ли, крайне любопытно, как можно использовать маленькую девочку, еще и стихийницу, а главное — где. И кто у нас в роли заказчика. Ты же понимаешь, какие деньги на нее потрачены?
Дьер кивнул.
— Не будем торопиться, — принял решение Алесто, — ты возвращаешься в школу, продолжаешь играть роль увлеченного преподаванием дурочка. Достанешь списки детей с характеристиками. Я попробую дернуть свои связи в министерстве образования. Парней определим в кадетские училища. Кого-то могут взять в артефакторские мастеровые школы. У них система грантов есть. Заручимся согласием Ларса, и тогда ты поговоришь с Ольгой. Есть у меня подозрение, что ее хотят использовать именно в стихийном мире. И как бы не в ее родном.
После вмешательства мэтра, Тьялл понизил уровень воздействия на уроках, перестав использовать Ветра живым пособием. Правда, при малейшей ошибке не забывал напоминать Оле о парне. И девочка из всех сил старалась, не только ради Ветра, но и ради себя. В конце концов Тьялл прав — чем выше будет ее уровень подготовки, тем больше шансов выполнить задание и помочь брату.
Ветер по утрам был занят попытками взлома лаборатории мэтра Герхана. Безрезультатно, правда. Но даже едко комментирующий его неудачи Тьялл признавал упорство парня, что не мешало ему в перерывах мутузить Ветра на спаррингах. «Разминки ради».
Мэтр обычно спускался к обеду, занимаясь с ними отработкой разного уровня защиты, а вечером, за ужином, рассказывал что-нибудь интересное из своего боевого прошлого. Рассказчик из него получился отличный.
Дом потихоньку оживал. Оля находила время на уборку, обнаружив, что это помогает расслабить уставшие после ментальных занятий мозги. Как ни странно, но вытирание пыли или наведение порядка в ящиках быстро переключало мозги с мыслей о занятиях на что-то иное.
Ветер, не без ворчания, помогал с наведением порядка. И даже мэтр включился в этот процесс, обновив кое-где мебель и восстановив защитные заклинания.
А по вечерам они бегали: Оля и Ветер.
— У мелких и слабых, — Оле достался насмешливый взгляд парня, — есть одно преимущество — скорость. Поэтому, Пепел, если прижмут и ты поймешь, что не вывозишь — убегай. Быстро, как можешь. А чтобы действительно было быстро, будем бегать по вечерам. Учти, прибежавший последним моет посуду.
Надо ли говорить, кто мыл посуду каждый день…
Последнее время Ветер серьезно беспокоил девочку. Он часто ходил хмурым, иногда ругался сам с собой, спорил. Прыгал по лужайке, сражаясь с тенью и, казалось, дрался он при этом с кем-то настоящим. Не редко застывал, глядя в пустоту и шевеля губами. Огрызался, если Оля пыталась его растормошить. И отнекивался, если она его расспрашивала.
Заканчивался третий месяц их практики, и скоро они должны были вернуться в школу.
А одним вечером во время пробежки в парке со скамейки им навстречу поднялся мастер То.
— Учитель! — обрадовалась девочка, ибо действительно была рада видеть мастера. Его занятия ей нравились больше всех.
— Ну это… — смутился вдруг Ветер, посмотрел на нее с тревогой, предупреждающе на мастера и, опустив плечи, сказал: — Вы поговорите, а я пойду еще пару кругов наверну.
Оля удивленно проследила за тем, как его фигурой исчезает за поворотом дорожки и вопросительно глянула на мастера.
— Рад тебя видеть, Пепел, — широко улыбнулся тот и спросил: — Могу называть тебя настоящим именем, Ольга?
Девочка удивленно распахнула глаза. Она уже начала забывать собственное имя.
— Конечно, — кивнула. — Вы пришли забрать нас в школу?
— Не совсем, — проговорил мужчина, отводя взгляд. Предложил: — Прогуляемся до пруда? Отличный сегодня вечер. Почти лето. Тепло как.
