Девочка нахмурилась. Что-то здесь было не так. Эта странная встреча в приближении ночи, бегство Ветра и тщательно скрываемое напряжение в голосе мастера. А еще… Она позволила себе коснуться его эмоций — мужчина чувствовал сильную вину.
— Оля, — укоризненно покачал головой мастер и показал засветившийся алым браслет, — ты можешь мне доверять, я обещаю рассказать тебя правду. Собственно, за этим я здесь. И чтобы не было недопонимания, я не учитель. Точнее, сейчас я учитель, но вместе с тем я сотрудник магконтроля.
И на ладони мастера возникла объемная иллюзия с гербом ведомства, портретом мужчины, его личным номером и еще какими-то отметками.
— В нашем мире за попытку прочитать следователя полагается суровое наказание. Так что, пожалуйста, больше так не делай.
Девочка прикусила губу, смущенно посмотрела на мастера, нет, на следователя. Мысли в голове заметались в испуге.
— Почему вы здесь? — спросила хрипло — голос от страха сел. — Что-то случилось с семьей? Кто-то пострадал?
— Нет, не волнуйся, — видимо она сильно переменилась в лице, потому как мастер руками замахал, успокаивая, — с твоей семьей, насколько я знаю, все в порядке. Они переживают, конечно, и твой отец искал тебя целый месяц.
— Здесь? — она покачнулась. Эмоции захлестывали, заставляя сердце бешено стучать в груди. Мысли в голове окончательно спутались. Ее переполняло смятение, переставало хватать воздуха, и она задышала чаще. Пальцы на руках заледенели, несмотря на теплую погоду, и девочка сунула их в карманы спортивной кофты.
— Давай мы начнем с самого начала, — успокаивающе предложил мастер То, и они все же пошли по дорожке к пруду. — Тебя зовут Ольга, тебе девятнадцать. Прости, фамилию я боюсь произнести неправильно, она у тебя, гм, сложновата. Родной мир — Шайрат. Он у вас до сих пор раздроблен, так что ты живешь в стране под названием Асмас. Твой отец один из принцев, по статусу ты принцесса. У тебя двое родных братьев: один двойняшка, второй младший. Есть и старший, но с ним мы запутались, то ли он брат, то ли дядя.
Столько братьев? — ошеломленно подумала Оля. Какая у нее большая семья! Не удивительно, что Снежок в них путался.
— Мы не выяснили, было ли твое исчезновение случайностью или все же похищением, но я точно знаю, что тебя кое-что попросили сделать. Оля, — он повернулся к ней, присел на корточки, заглянул в глаза, — нам очень нужно знать, что именно тебя попросил сделать директор школы.
Девочка замерла. Сомнения нахлынули с новой силой. Про магконтроль она слышала много, и мало что из этого было хорошим. Им ее пугали с самого начала.
— Вы не арестуете меня? — спросила и, увидев, как непонимающе вздернул мужчина брови, пояснила: — За то, что я стихийница?
— Поверь, мы даже твоего отца не арестовали, — нервно усмехнулся мастер, — хотя он вел себя, почти не сдерживаясь. Да и за что именно тебя арестовывать?
— Тогда вы отправите меня домой? — неверяще уточнила девочка.
Мужчина нахмурился, смутился, отвел в сторону взгляд.
— Если ты захочешь, — признал он нехотя, — но…
Поднялся, прошелся по берегу. Остановился, поправил вылезшую из-за уха прядь.
— Ветер, — догадалась девочка. Она давно опасалась того, что у Ветра неприятности, и вот теперь, кажется, ее догадки подтверждались.
— Не хочу тебя расстраивать, но мы подозреваем школу в торговле детьми и пытаемся доказать, что после окончания их продают в наемники.
Оля охнула, зажмурилась, представляя Ветра: смеющегося, часто ехидного, порой грубого — убийцей. Он ведь хотел спасать людей. Сам говорил, что мечтает пойти в спасатели. Спасать, а не убивать.
Или Туман. Ему нравилось делать наброски зданий. Он любил говорить о материалах. Чем отличаются разные камни. Рассказывал, как можно здорово обустроить комнату. И его мечты тоже убьют?
— Что будет с учениками, если школу закроют? — спросила она глухо, смаргивая с ресниц набежавшие слезы.
— Не волнуйся, твой Ветер позаботился об этом первым делом, — невесело рассмеялся мастер. — Мальчишки пойдут в кадетские училища, кто-то в артефакторские школы. Девочек… пристроим. Их меньше. Постараемся учесть пожелания и склонности каждого. Жаль, конечно, закрывать. Сама по себе школа неплоха… — и он замолчал, явно сказав больше, чем собирался.
Оля глубоко вздохнула, решаясь. Она давно подозревала, что директор с ней неполностью откровенен, но надеялась, что не настолько. Неужели все было ложью?
— Мой брат ведь не умирает? — сдержать слезы оказалось непросто, но она справилась. Стиснула кулаки, заставляя себя быть сильной.
— Насколько я знаю нет, — сочувственно покачал головой мужчина. — Прости, но вероятно все, что…
— Знаю, — сердито мотнула она головой, прикусывая губу. Посмотрела на гладь пруда. Глаза больно щипало сухими слезами. — Мне нужно выкрасть артефакт, который спас бы жизнь моего брата. Семейную реликвию. Больше ничего не знаю.
Они помолчали, оба глядя, как ветер гоняет по поверхности пруда мелкую волну.
