(Беседуя таким образом, Пьяный Ангел и Девушка передвигаются в сторону беседки. Уже в беседке. Свеча. Светлячки. Бьют часы. Девушка вяжет. Спицы.)
Девушка (поет):
Столетье спустя, в январебыл маленький храм.Святители на серебре,нехитрый хорал.Свеча и алтарь. В тайникетам ангел стоял,и лира на левой руке,и благословлял.О, волосы бел ковыли!Молитвы слагалпро тех, кто повел кораблив снега и снега.Как радостно было у нас,когда над свечой,как маленькая луна,блестел светлячок!Столетье спустя и ещес востока пришликакие-то люди с мечоми люди с плетьми.Они обобрали наш храм,алтарь унеслии юношей (вот и хорал!)на торг увели.Совсем отгорела свеча,лишь сторож-фантомходил, колотушкой стучал,да помер потом.
Ангел:
Ты помнишь песню обо мне?
Девушка:
Не о тебе, о том, о нем.
Ангел:
Невеста!
Девушка:
Не твоя!
Ангел:
О нет!Отныне он и я — одно.Невеста! Крест и три перста!Благословляю и люблю!
Девушка:
Ты — пьян.
Ангел:
Святая простота!Последний миг — умру — ловлю!Пророк — про рок, про свет — поэт,мне — нет судьбы и нет святилищ,мне просто в мире места — нет.Не жалуюсь, уж так случилось.Раскаянье. Хоть раз в векав тех лабиринтах мира — Критаживые души развлекать,моя — мертва.
Девушка:
Моя калитказа баней. Шествуйте, дружок!
Ангел:
Я послан за твоей душой.
Девушка:
Кем послан?
Ангел:
Сам собой, невеста.
Девушка:
Так сам себя и отошли.
Ангел:
Куда? Ни местности, ни местаотныне мне не отвели.
Девушка:
Наверх! Ты сверху.Там просторнодля пьяных ангелов-Вийонов,там семь седалищ, семь престоловблюдет блудница Вавилона.Бал — для любви, мечи — для мести,апокрифическая дверьв небытие. Там все на месте:Борьба — и Братство — Ангел — Зверь.Что я? Такие там и тут,провинция мы, вы — столицы.Вам — небеса, нам — только труд.Мы — хор Христа, а вы — солисты.
Ангел:
Не Дух Святой, а варвар Рима,не Цепь и Пух, а — лай! Лови!Не царь-рапсод, а только рыцарьпой-песенок и май-любвив столицах ваших (аллилуйя!)временщиков, воров и цифрстрасть проповедуют холуии хамы стали хитрецы.«Дух Творчества! Ты так прекрасен!Наш дух у нас на высоте!Все памятники перекрасимв любимый цвет своих вождей!»О, плебисциты толп и путчей!Все мало, — публика умна:ей не хватает только пулисвинцовой в сердце у меня.Ты — труд. Я — Дух. Одной бумагой:за труд — тюрьма, за Дух — топор…Когда очнется Пьяный Ангелнад окаянною толпой, —так! Только трепет! Гроздья гнева!Иерихонская труба!Возмездье всем и вся! Бой Небу!
