Неуютно в нашем саду —соловьи да соловьи.Мы устали жить на свету,мы погасим свечи свои.Темнота, тихо кругом,лает пес, теплится час,невидимка-ангел крыломовевает небо и нас.Неуютно в нашем дворце,всё слова, Гамлет, слова.И сидит в вечном венцена твоем троне сова.Это рай или тюрьма,это блеск или луна?В небесах нежная тьма,Дух Святой, дьявол она.Неуютно в наших сердцах,целовать да целовать.Уплывем завтра, сестра,в ту страну, где благодать!
Офелия:
Где страна, где благодать?Благо дать — и умереть.Человек — боль и беда.Только — быть, и не уметьумереть. Быть — целовать,целый век просто — пропеть,целый век быть — благо дать,целовать, и не успетьумереть. В нашем садулишь пчела с птицей поют,лишь цветы, лишь на светупаучки что-то плетут…Да летят искры стрекоз,ласки сна, тайны тоски.В золотых зарослях розлепестки да лепестки.Ты потрогай — рвется струна,Аполлон требует стрел.Этот знак «сердце-стрела»устарел, брат, устарел.Только трепет и тетива!Или их, или себя!Этот сад, весь в деревах,огонь и меч их истребят.
Гамлет:
Про деянья или про дух.Про страданья или про страх.Вот и вся сказка про двух:жили-были брат и сестра.В той стране, в той голубой(журавли не долетят!),там была только любовь,у любви только дитя.До зари звезды дрожат,вся цена жизни — конец.Ты послушай: дышит душа,бьется, бьется в теле птенец.Их любовь слишком светла,им Гефест меч не ковал.Жили-были брат и сестра,и никто их не карал.. . . . . . . . . . . . . . . . .Ничего нет у меня,ни иллюзий, и ни корон,ни кола, и ни коня,лишь одна родина — кровь.<p>Орфей</p>Им — венец, нам — колпак фригийский!Обещанья отцов — о где же?Эти — эллины, мы — фракийцы.Так погасим очаг отечеств!Кифареды, порвите ноты!С плеч долой купола Атласа!Не пропустим их в наши ночи,нашим плачем их не оплачем!Да бесславными чтобы былимир-мираж или войны-вопли,пусть мычат эти очи бычьи,это волчье веселье веет!В этой жизни (о неживая,каземат, коридоры кары!),в этой жизни жить — не желаю,разбиваю свою кифару!. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .В водах Гебра вакханки вьются,их тела в ореоле лилийпод телами юношей бьются,а над ними — созвездье Лиры.Я уже — распростимся — умер.Кровь моя растворилась как-то.Голова моя утонула,в океаны ушла кифара.<p>Исповедь Дедала</p>
