И начертил яих, лошадей,белых четырена белом листе.Хочешь, не хочешь —тебя сотворят.Тикай потихоньку,а лошади стоят.Ни в прошлом и ни в завтрани на волосок.Три мордами на запад,одна — на восток.Обитают люди,властвуют, свистят,слезками льются, —а лошади стоят.Колесницы-войны,конюшни-огни,ипподромы-воплисовсем не для них.Страница бумаги —копыта и степь!Никто их не поймает,не посадит на цепь.Звоночек незабудки,свистулька соловья,миллионы — бьются!А лошади стоят.О, во всем мирезолота и злаих, моих, четыре —девичьи тела,нежные ноздри…Лошади стоят:в черные ночибелые друзья.Никуда не деться,не важно уже…Белое детствомоих чертежей!<p>«„Искусство — святыня…»</p>
«Я — это мы».
«Искусство — святыня для дураков»,распятью — расплата,художник — и Цезарь, и Рубиконлюбви и разврата,атлет и аскет, наперсник и враг,смертям — аллилуйя!он Каин, он камень у райских врат,плевок с поцелуем,он мать и блудница, мастер мужчини женского жеста,порфироносец и простолюдин,насильник и жертва,ладан и яд, амброзия, слизь,он — истина, месса,микроб и звезда, скрипка и свист,гримаса Гермеса,он плеть и рубец, орало мечей,о клоун мучений!палач и паломник, для пули мишеньи пуля в мишени,лавр и терновник, Сизиф и Вулкан,вакханка геенны,в нем нежно и страстно сплелись на веказлодейство и гений!И, если на землю падут топоры,Суд Первый — Последний,и станут пред Богом дворцы и дворы,престолы, постели,святыня и ересь, правда и спесь,причастья позора…— Ты кто? — спросит Бог. Он ответит: — Я — есть.А вы — поползете,наивны, невинны, отнюдь не новы, —лишь толпы и толпы.Виновен — лишь он. Он — не выйдет! — не вы! —Он — есть, сам, и только.<p>«Ты, близлежащий женщина…»</p>
