На глазах собравшейся родни!
А ведь в песне,
так некстати спетой,
Все в такую даль отдалено,
Что от этих слез,
От песни этой,
Стало всем не грустно,
а смешно!
В дружный хохот
вкладывали душу.
— Ох, умора! Ох и мужики! —
Еще звонче пели про Катюшу И плясали, скинув пиджаки!
По ДОРОГЕ К МОРЮ
Въезжаем в рощу золотую,
В грибную бабушкину глушь.
Лошадка встряхивает сбрую И пьет порой из теплых луж.
Вот показались вдоль дороги Поля, деревни, монастырь,
А там — с кустарником убогим Унылый тянется пустырь.
Я рад тому, что мы кочуем,
Я рад садам монастыря И мимолетным поцелуям Прохладных листьев сентября.
А где-то в солнечном Тифлисе Ты ждешь меня на той горе,
Где в теплый день, при легком бризе, Прощались мы лицом к заре.
Я опечален: та вершина Крута. А ты на ней одна.
И азиатская чужбина Бог знает что за сторона?
Еще он долог по селеньям,
Мой путь к морскому кораблю, И, как тебе, цветам осенним Я все шепчу: «Люблю, люблю...»
Вечерние стихи
Когда в окно осенний ветер свищет И вносит в жизнь смятенье и тоску, — Не усидеть мне в собственном жилище, Где в час такой меня никто не ищет, — Я уплыву за Вологду-реку!
Перевезет меня дощатый катер С таким родным на мачте огоньком! Перевезет меня к блондинке Кате,
С которой я, пожалуй что некстати,
Там много лет — не больше чем знаком.
Она спокойно служит в ресторане,
В котором дело так заведено,
Что на окне стоят цветы герани,
И редко здесь бывает голос брани,
И подают кадуйское вино.
В том ресторане мглисто и уютно,
Он на волнах качается чуть-чуть,
Пускай сосед поглядывает мутно
И задает вопросы поминутно, —
Что ж из того? Здесь можно отдохнуть!
Сижу себе, разглядываю спину Кого-то уходящего в плаще,
Хочу запеть про тонкую рябину,
Или про чью-то горькую чужбину,
Или о чем-то русском вообще.
Вникаю в мудрость древних изречений О сложном смысле жизни на земле.
Я не боюсь осенних помрачений!
Я полюбил ненастный шум вечерний,
Огни в реке и Вологду во мгле.
Смотрю в окно и вслушиваюсь в звуки,
Но вот, явившись в светлой полосе,
Идут к столу, протягивают руки Бог весть откуда взявшиеся други:
— Скучаешь?
— Нет! Присаживайтесь все.
Вдоль по мосткам несется листьев ворох, — Видать в окно — и слышен ветра стон,
И слышен волн печальный шум и шорох, И, как живые, в наших разговорах Есенин, Пушкин, Лермонтов, Вийон.
Когда опять на мокрый дикий ветер Выходим мы, подняв воротники,
Каким-то грустным таинством на свете У темных волн, в фонарном тусклом свете Пройдет прощанье наше у реки.
И снова я подумаю о Кате,
О том, что ближе буду с ней знаком О том, что это будет очень кстати, И вновь домой меня увозит катер С таким родным на мачте огоньком.
ЛИСТЬЯ ОСЕННИЕ
Листья осенние
Где-то во мгле мирозданья
Видели, бедные,
Сон золотой увяданья,
Видели, сонные,
Как, натянувши поводья,
Всадник мрачнел,
Объезжая родные угодья,
Как, встрепенувшись,
Веселью он вновь предавался, — Выстрел беспечный В дремотных лесах раздавался!..
Ночью, как встарь,
Не слыхать говорливой гармошки, — Словно как в космосе,
Глухо в раскрытом окошке,
Глухо настолько,
Что слышно бывает, как глухо...
Это и нужно В моем состоянии духа!
К печке остывшей Подброшу поленьев беремя,
Сладко в избе
Коротать одиночества время,
В пору полночную В местности этой невзрачной Сладко мне спится На сене под крышей чердачной Сладко, вдыхая Ромашковый запах ночлега, Зябнуть порою
В предчувствии близкого снега.. Вдруг, пробудясь,
По лесам зароптали березы, Словно сквозь дрему Расслышали чьи-то угрозы, Словно почуяли Гибель живые созданья...
Вон он и кончился,
Сон золотой увяданья.
Выпал снег...
Выпал снег —
и все забылось, Чем душа была полна!
Сердце проще вдруг забилось, Словно выпил я вина.
Вдоль по улице по узкой Чистый мчится ветерок, Красотою древнерусской Обновился городок.
Снег летит на храм Софии, На детей, а их не счесть.
Снег летит по всей России, Словно радостная весть.
Снег летит — гляди и слушай! Так вот, просто и хитро, Жизнь порой врачует душу... Ну и ладно! И добро.
Гололедица
В черной бездне
Большая Медведица
Так сверкает! Отрадно взглянуть.
В звездном свете блестя, гололедица На земле обозначила путь...
Сколько мысли,
И чувства, и грации
Нам являет заснеженный сад!
В том саду ледяные акации Под окном освещенным горят. Вихревыми, холодными струями Ветер движется, ходит вокруг,
А в саду говорят поцелуями И пожатием пламенных рук. Заставать будет зоренька макова Эти встречи — и слезы, и смех... Красота не у всех одинакова, Одинакова юность у всех!
Только мне, кто любил,
Тот не встретится,
Я не знаю, куда повернуть,
В тусклом свете блестя, гололедица Предо мной обозначила путь...
Кто-то стонет на темном кладбище, Кто-то глухо стучится ко мне,
Кто-то пристально смотрит в жилище, Показавшись в полночном окне.
В эту пору с дороги буранной Заявился ко мне на ночлег Непонятный какой-то и странный Из чужой стороны человек.
И старуха метель не случайно,
Как дитя, голосит за углом,
Есть какая-то жуткая тайна В этом жалобном плаче ночном.
Обветшалые гнутся стропила,
И по лестнице шаткой во мрак,
Чтоб нечистую выпугнуть силу,
С фонарем я иду на чердак.
По углам разбегаются тени...
